Поиск по сайтуВход для пользователей
Расширенный поискРегистрация   |   Забыли пароль?
Зачем регистрироваться?
ТелепередачаAlma-materКлубКонкурсыФорумFAQ
www.umniki.ru / Клуб / Игра "Мир зеркал" /
  
  
 

20:27 18 Ноября 2017 - clblalackvirgi

Cheap Moncler Cheap Moncler Jackets outlet online Discount Moncler [b]Cheap

  Читать далее

 
ИГРА "МИР ЗЕРКАЛ"
Эйзоптрос - архив 16
 

Пишет Ксанф. 23.02.13

- Доброе утро, доктор Ксанф, - она вошла в его кабинет, не постучав по обыкновению, и без приглашения села на диван, сдвинув в сторону опять же по обыкновению наваленные там горкой истории болезни.

- Доброе утро, - доктор едва успел встать при появлении Никты, - как Вы? - Он с тревогой смотрел на нее.

- Прекрасно, - улыбнулась она довольно.

Ксанф обошел стол и присел на край кресла напротив Никты.

- Я хочу извиниться за свое поведение в прошлый раз. Я был излишне резок и непозволительно груб с тобой.

- Ну, мы же не на светском рауте, - хмыкнула Никта, - а ты не граф какой, чтобы о вежливости 24 часа в сутки не забывать. Так что ничего страшного.

- Действительно, куда уж мне до герцогинь с их манерами, - глаза доктора засветились тепло.

- Ты хотел мне что-то про моих рассказать, - она взяла одну из историй и начала её листать, чтобы скрыть довольную улыбку.

Ксанф осторожно забрал папку из никтиных рук.

- С удовольствием. Их дела идут на поправку. Но кое-что я бы хотел с тобой обсудить, - доктор посерьезнел. Он поднялся и вернулся к столу. - К одному из пациентов приходила молодая девушка. Ее зовут Алина. Как только Хоод узнал о ней, он захотел ее увидеть. По-видимому, они хорошо знакомы, но при встрече повздорили и с тех пор не виделись больше. Это было вчера. Думаю, девушка снова захочет прорваться увидеть его в ближайшее время, но она весьма отчаянная... -Ксанф улыбнулся.

- Интересно, - Никта заметила про себя при этом, что охране у палаты теперь точно не сносить головы, - откуда она узнала про Хоода?

Ксанф пожал плечами.

- Мне лучше не пускать ее больше, считаешь?

- Почему же? – пожала плечами Никта, - напротив. Задержи её здесь до моего следующего визита.

Доктор прищурился.

- Ты знаешь ее?

- Нет, но познакомиться не против, - ответила она.

Ксанф только вздохнул в ответ. Он доверял Никте и ее умению разбираться в людях, но все же волновался за девочку, слишком порывистой она ему показалась.

- Если она вернется, думаю, мы сможем поговорить втроем.

- Зачем втроем? – удивилась Никта.

- Наедине хочешь с ней остаться?

- Я думаю, что не стоит её пугать присутствием доктора при разговоре, - хмыкнула Никта.

Ксанф не стал делать вид, что не понял намека.

- Она не из пугливых будет, а я не из тех докторов, - прохладно заметил он.

- Тем не менее, - холодно улыбнулась Никта.

- Ты всегда все по-своему делаешь и никому не доверяешь? - теперь его лицо не выражало ничего, кроме грусти. - Хорошо, я оставлю Вас.

- А мне показалось, что это именно ты мне не очень-то доверяешь, выражая желание присутствовать при разговоре, касающемся Цеха, - пожала она плечами, - спасибо, что согласился в итоге.

Ксанф покачал головой и только глубоко вздохнул в ответ. Он даже был рад, что его отчаянная тревога казалась девушке недоверием-пусть так. Уже успокоившись, доктор решил, что Никта так ничего и не узнала о часовщическом сердце, и теперь не будет никакого наказания для нее со стороны Хозяина Мира, однако не спросить не мог:

- С часовщицей ты уже решила все вопросы, касающиеся Цеха?

- Нет ещё.

- Она перенесла серьезную операцию и состояние ее крайне тяжелое, Никта, ей нельзя сейчас принимать посетителей.

- Я не посетитель.

- Ты поняла, о чем я, - внешне доктор был спокоен.

- Нет, не поняла, - Никта скрестила руки на груди.

- Ей нельзя волноваться, - попытался объяснить Ксанф.

- Ей не о чем волноваться.

- Хорошо. И все же, в следующий раз, когда решишь поговорить с ней, сообщи об этом мне, пожалуйста.

- Меня какое-то время не будет в городе. Так что не решу.

Ксанф почувствовал, как болезненно сжалось сердце.

- Надолго? - Сказал, прежде чем подумал.

- Нет. На несколько дней. Не успеет выздороветь.

- Хорошо.

 

Пишет Ксанф. 03.03.2013

 

 

За те несколько дней, что часовщица находилась в больнице, Ксанф пересмотрел уйму книг. Главным образом ему помогала теперь его собственная библиотека - домашние книги были поистине бесценными - атласы, монографии, учебные пособия и дневники, но и там за все время он не нашел ничего полезного. Все больше укрепляясь в мысли, что дело здесь исключительно в механизме, о котором он ровным счетом ничего не знал, доктор быстро оставил попытки найти причину и пытался отыскать хотя бы обезболивающие, но все они были противопоказаны девушке, так как требовали непременного внутривенного введения. Каждый день наблюдая за мучениями часовщицы, когда она снова и снова дрожащим от слез голосом повторяла "мне больно", но никак не могла даже примерно уточнить, что не так, Ксанф решился обратиться за помощью.

- Милорд, - молодой человек разглядывал собственное отражение в овале настольного зеркала, - что можно сделать, чтобы эта девушка, с механическим сердцем..., не страдала так от боли?

- Довести начатое убийцей до конца.

- А что-то такое, чтобы она при этом осталась жива?

- Зачем? Она разве ЭТОГО хочет?

- Она хочет избавиться от боли, - без нее она более трезво будет смотреть на вещи, рассуждал Ксанф.

- Для нее это невозможно.

- Почему?

- Механизм повреждён.

- Значит нужно починить его.

- Невозможно.

- Даже для Вас?

- Хаос не может приводить вещи в порядок, доктор.

- Но может помочь кому-то другому, помочь починить. Хотя бы избавить от боли

- То есть Вы не настаиваете на том, чтобы вылечить? Хорошо.

- Вы поможете?

- Нет.

- Почему? - доктор хмурился все сильнее.

- Не вижу смысла.

- Ей страшно сейчас!

- Нужно было раньше об этом думать.

- Хотите преподать урок?

- Она сама себе его преподала.

Доктор вздохнул.

-Что бы там ни было, это жестоко, милорд. Она - человек.

- Герцогиня считает, что она пыталась покончить собой.

Ксанф резко выпрямился в кресле.

- Зачем тогда нужно было механическое сердце, если желаешь себе смерти?

- Это к пациентке Вашей вопрос.

Молодой человек кивнул и откинулся на спинку кресла.

- Надеюсь, герцогиня ошибается.

- С её талантом ищейки она редко промахивается. И этот случай не исключение.

- Значит, все-таки хотела себя убить? - спросил Ксанф бесцветно.

- К пациентке. Госпоже Эрклиг она ответила лишь на вопрос, зачем на свой день рождения в качестве подарка попросила себе механическое сердце.

Доктор почувствовал, как на несколько секунд его сердце остановилось.

-Что теперь будет? - охрипшим голосом спросил он.

- Посмотрим.

Ксанфа поднялся из-за стола и отошел к дальнему шкафу. Так он простоял около минуты, затем переставив с полки на полку несколько книг, вернулся к столу.

- Я думал, она хотела обезопасить себя, сделав механическое сердце вместо настоящего, - доктор взял себя в руки.

- У меня ощущение, что мы о герцогине сейчас говорим.

-А она в опасности? - не меняясь в лице спросил доктор.

- Почему в опасности?

- Она знает о сердце теперь, - прозвучало скорее вопросом, чем утверждением.

- С развившейся внезапно у Вашей пациентки патологической болтливостью скоро о ее сердце будут знать все. Я о другом говорил несколько. Но ход Ваших мыслей интереснее.

- Разве не страх заставил часовщицу сделать себе такой механизм? А то, чего она боялась, все же произошло, и теперь ей снова страшно и больно, - Ксанф попытался вернуться к прошлой теме.

- Это опять же к ней вопрос.

Доктор замолчал на некоторое время.

- Хорошо. Извините за беспокойство.

- Никакого беспокойства, доктор.

 

Соображено на троих. Ксанф, Никта, Алина. 24.03.13

Накопившееся за последние дни напряжение готово было вот-вот прорваться наружу, Ксанфу становилось все сложнее держать себя в руках, но он не показывал виду. Временами хотелось все бросить и уйти, а еще лучше -убежать, и делать что-то серьезное, существенное, хоть как-то попытаться найти Никту и убедиться, что с ней все в порядке. Он дал себе еще два дня, понимая, что именно столько выдержит без новостей о ней, а пока оправдывал свое бездействие работой.

Доктор выходил от очередного тяжелого больного, когда в коридоре появилась Никта.

Црушница, заметив его, бросила взгляд в сторону открытой в палату двери, как если бы хотела избежать встречи, спрятавшись там, но в итоге продолжила свой путь навстречу доктору.

Ксанф же, забыв, что ему нужно было на лестницу, напротив, ускорил шаг, чтобы скорее преодолеть короткое расстояние до Никты.

- Все в порядке? - тревога напополам с облегчением, что она здесь.

- Да, конечно, - её удивило, что он был встревожен.

Ксанф улыбнулся и выдохнул еле заметно. Не зная, какой именно порядок скрывался за таким ответом, он все же был рад, что она цела и невредима.

- Ты по работе тут?

- Как обычно, - она пожала плечами, - удивительно, что девица с раной в сердце ещё жива. Не находишь?

Доктор снова вздохнул, теперь уже явно. Улыбка исчезла с его лица.

- Ты настолько сомневаешься в современной медицине?

- В таких случаях, как у неё, - да, - теперь она смотрела ему в глаза.

- Мне не доверяешь? - в тигрином взгляде была только печаль.

- Прости, но тебе эту проблему не решить, - она склонила голову набок, - здесь не врач, а часовщик нужен. Или демиург. Или палач. И, по-моему, это очевидно.

Ксанф улыбнулся в ответ, но тут же посерьезнел.

- Я действительно не могу ей ничем помочь, хотя испробовал многое, - он подчеркнул последнее.

- Многое, но не всё? - осторожно спросила Никта.

Ксанф уже не один раз задавал себе этот вопрос и сейчас снова решал что-то про себя. По-новому глядя на ситуацию, он понимал, что Никта просто так не отступится, и в этом, как врач, он находил большой плюс, думая о том, что она могла бы поговорить с пациенткой гораздо эффективнее, чем сам Ксанф, и выяснить что-то большее о механизме и его поломке. Девушку нельзя было тревожить, она и так уже была достаточно измучена, но здесь речь шла о ее жизни и возможности ее спасения.

С другой стороны была Никта. То, что с ней пока ничего не произошло, говорило лишь о том, что она еще не достигла порога "слишком большого знания", за которым, по мнению Ксанфа, неминуемо последует наказание. Он не мог этого допустить.

- Всё.

"Даже то, на что раньше мне всегда помогало", - добавил он про себя.

- Странно, - бесстрастно заметила она, - ну, ладно. Видимо, не судьба.

- Ты уже была у своих?

- Конечно, - усмехнулась она, - только из моих там один остался, Хоод. Второго, как мне сказала дежурная медсестра, уже выписали сегодня.

- Да, все верно. Хоод еще долго пробудет здесь, думаю. Алина по-прежнему навещает его, я не препятствуют.

- Сегодня придёт? – спросила Никта.

- Не могу точно сказать, думаю, да.

Ксанф снова насторожился. Покладистость Никты в вопросе с умирающей пациенткой, равнодушная техничность по поводу Хоода... Она опять решила все выяснить сама, или же все-таки что-то произошло?

- Хорошо, мои её задержат, - Никта надела перчатки и поправила их деловито, - заеду вечером.

- Никта! - Ксанф не верил своим глазам. - Что произошло? Что-то с тобой? Или с работой?

- Нет, - пожала она плечами, - всё нормально. Почему спрашиваешь?

- Потому что ты на себя не похожа! Что он сделал? Скажи мне, прошу!

- Со мной всё хорошо, - взорвалась она, - всё прекрасно! – развернулась резко на каблуках и стремительно пошла прочь.

Ксанф бросил папки с историями прямо на стол медсестер и поспешил за девушкой.

-Никта, - мягко позвал он, догнав ее на лестнице. - Постой! Прости меня.

- До вечера! – она вылетела из больницы, не оборачиваясь.

Доктор так и остался стоять на пороге, комкая в руках забытый листок.

 

- Здравствуйте, доктор Ксанф, - Алина чуть кивнула ему, - я хотела узнать, как дела у Ларса. С ним можно увидеться?

- Здравствуйте, Алина! - Доктор улыбнулся посетительнице. - Пока все без изменений, его состояние стабильно. Теперь он один в палате, его соседа выписали.

- Мне можно к нему?

- Да, но только обещайте не слишком волновать его, договорились?

- Конечно! - улыбнулась она. - Я тогда пойду?

Ксанф кивнул.

- А меня пустит охрана?

- Да.

Алина подошла к двери палаты Ларса.

Стоило ей приблизиться, как охранник скрутил её больно и связал руки за спиной.

- Пустите! - закричала она, пытаясь вырваться изо всех сил. Голос звенел в пустых коридорах. - Я же ничего не сделала!

Сестра зашла в палату в тот момент, когда Ксанф уже заканчивал перевязку.

- Доктор, Вам нужно подойти, - испуганное выражение лица девушки заставило поторопиться.

- Что здесь происходит?

Связанную девушку заслонил от него своей спиной один из охранников:

- Ничего. Выполняем указания.

- Чьи указания? Вы находитесь в больнице и вправе выполнять указания только от лечащего врача, все остальные указания -за стенами этого здания.

- У меня свое начальство.

- Я бы хотел поговорить с ним. Сейчас.

- Мы послали гонца. Так что скоро сможете это сделать.

- Тогда, будьте добры, отпустите пока девушку. Она никуда не денется.

- Нет. У нас свои указания. Не вмешивайтесь.

- Она никуда не убежит, даю Вам слово.

- Нет. У нас есть четкие инструкции.

- Отпустите. Ее. Немедленно. - Ксанф четко разделял слова.

- Отведи ее к парадному, - бросил он через плечо своему напарнику, - разговор окончен, доктор. Не нарывайтесь.

Ксанф быстро обогнул мужчину и попытался освободить Алину из рук второго охранника.

Первый охранник, который был выше доктора на голову, не раздумывая схватил его за шиворот халата и отбросил назад.

Тем не менее, Ксанф успел со всей силы дать по голени своему противнику, а, восстановив равновесие, снова с легкостью обогнул его и поспешил к Алине.

И получил удар в глаз от второго охранника.

Резкий громкий свист оглушил их.

- Прекратить!

Доктор повернул голову в сторону источника звука.

Далее произошло нечто невероятное.

Хрупкая и утончённая красавица в дорогом по ткани, но простом по крою, платье вдруг выдала такой изощренный по содержанию и многоэтажный по строю поток мата, что всем присутствующим в помещении стало дурно.

В воздухе повисла тишина.

- Извините, доктор, - светски мило, медовым голосом произнесла црушница, - это было чистое недоразумение.

- В карету её, - приказала холодно своим.

И через минуту уже они остались вдвоём.

- Очень больно? - она коснулась его руки, которой он прикрывал ушибленный глаз, - дай посмотрю.

- Что будет с Алиной?

- Ничего такого, после чего ты не станешь со мной разговаривать, - она снова дотронулась до его руки, - можно?

Ксанф нахмурился, но убрал руку, терпеливо ожидая, пока Никта оценит урон.

- Ну что? Я смогу смотреть в глаза пациентам, - через некоторое время спросил он.

Она поправила ему волосы, упавшие на лоб:

- Сможешь.

Вдохнула, сделала шаг назад:

- Я скоро верну тебе барышню, за которую ты так благородно вступился. Сделает тебе компресс на глаз.

- А ты не сможешь? -Ксанф смотрел в глаза Никте.

- Ты не доверяешь мне по-прежнему, - чуть тише, чем обычно, сказала Никта, отведя взгляд в сторону, - и я тебя понимаю. Я бы тоже с опаской относилась к человеку, который меня пытал когда-то.

- Не смей даже думать такого, - доктор взял никтину руку в свою теплую ладонь. - Я доверяю тебе больше, чем кому бы то ни было еще. Никта, я просто боюсь за тебя иногда. Я беспокоюсь за тебя и ничего не могу с этим поделать.

- Мне нужно идти сейчас, - она высвободила свою руку из его руки.

-А как же мой глаз и компресс? - попытался оживить ситуацию Ксанф.

- До свадьбы заживёт само, - хмыкнула она.

В желтых глазах на миг появилось солнце.

- Я буду ждать с нетерпением этого дня, но выздоровлению нужно поспособствовать. Не можешь поухаживать за раненым в бою? Скажем, накормить его ужином?

- Я не против, - улыбнулась Никта, - приходи. Помнится, тебе нравится жаркое.

- И чай с пирогами.

Никта побледнела при слове «чай» и чуть покачнулась.

Ксанф тут же придержал ее за талию.

- Ты в порядке? - с тревогой спросил он.

- Да, - она отстранилась от него, – всё хорошо. Приходи вечером.

 

 

***

 

Её привязали к креслу посередине пустой комнаты, которая, судя по всему, располагалась глубоко под землёй. Дали подзатыльник, чтобы не сопротивлялась, и оставили на время.

- Что за странная привязанность к вербовщику? – раздался у неё за спиной знакомый уже женский голос.

- Это не Ваше дело.

- Тон сбавь, сопливая, - резко осадила её Никта, - я задала тебе вопрос.

- А я дала Вам ответ.

- Ещё и упрямая. Поди и боли не боишься, раз дерзишь так? – усмехнулась Никта.

Алина промолчала.

- Боишься или нет?

- Боюсь.

- Тогда сбавь тон, - повторила она.

- Что Вам от меня нужно? - спросила Алина тихо.

- Зачем ты ходишь к Хооду?

- Я люблю его, - просто ответила девушка.

- Что собираешься делать дальше?

- Жить, учиться, навещать Ларса.

- Работать на ЦРУ?

- Нет.

- Как ты нашла его?

- Я искала его в тот день. Его нигде не было. Больница была моей последней надеждой.

- Зачем искала?

- Боялась, что с ним могло что-нибудь случиться, пока я уезжала домой.

- Для этого были причины?

- Да, мне угрожали, и Ларс знал об этом.

- Кто угрожал?

- Человек по имени Фарид.

- Почему и чем угрожал?

- Он хотел сделать из меня двойного агента. Чтобы я передавала вам дезу. Я отказалась, но выяснилось, что он подсыпал мне яд в кофе и обещал противоядие только в обмен на согласие работать.

- Судя по тому, что ты всё-таки жива, противоядие получено было. Как?

- Согласилась. Хотела сама как-нибудь выкрутиться, но не выдержала и рассказала обо всем Ларсу. Теперь жалею об этом. Если бы не я, он бы не оказался в больнице.

- Тебе придётся согласиться на ЦРУ, - чуть грустно сказала Никта.

- Почему?

- Ты видела, что сделали с Ларсом? – она скрестила руки на груди, - это не дилетанты. И не те люди, которые останавливаются на полпути. Ларс в одиночку тебя не защитит. И ты не защитишь его.

- Разве эти люди все еще представляют опасность? - с тревогой в голосе спросила Алина.

- Да.

- Все равно я не буду работать на ЦРУ, - покачала она головой.

- Ларс выйдет из больницы не скоро. Потом ему потребуется ещё минимум год, чтобы восстановиться, - холодно пояснила Никта, - всё это время он не будет работать в ЦРУ, а, следовательно, охрану мы ему обеспечивать не будем. Одна ты от его недоброжелателей не отобьешься, поверь мне. Если работать на ЦРУ не хочешь, давай просто сразу его усыпим. И родителей его убьём быстро. Чтобы пыток избежать.

- Тогда и меня заодно убейте, - сказала Алина едва слышно.

- Я, видимо, что-то не так поняла ранее. Напомни-ка, зачем ты приходишь к Хооду? – усмехнулась Никта.

- Я не буду работать в ЦРУ, - упрямо повторила девушка. - Должен быть другой выход.

- Принципы выше любви и жизни того, кого любишь, - улыбка её стала шире, - уважаю. Что ещё ты готова сделать во имя своих чувств к нему, помимо того, что дашь ему умереть страшной мучительной смертью?

- Я Вам не верю. Никто не умрет.

- Удобная позиция, - кивнула Никта, - отрицать очевидное, чтобы не делать необходимое.

- Цех все время лжет. Почему на этот раз я должна поверить Вам?

- Интересно, а Ларс также долго бы сомневался, если бы дело касалось безопасности твоей и твоих близких? – проигнорировав её слова, размышляла вслух Никта, - Хм… Думаю, что нет. Сделал бы всё, чтобы с тобой ничего не случилось.

- Ларс сказал, что теперь все в порядке, и ему я верю больше, чем Вам.

- Когда сказал? – это заявление Алины ещё больше развеселило начцеха.

- Когда я к нему приходила.

- После всего, что с ним случилось… - Никта хмыкнула довольно, - ты серьёзно думаешь, что он был в трезвом уме и твёрдой памяти? Его обезболивающими и жаропонижающими накачивают каждый день под завязку, чтобы с ума от боли не сошёл. Конечно, он не лгал. Хотел тебя защитить бессознательно, даже находясь на грани жизни и смерти. Тебе же защитить его принципы не позволяют.

- Вот странно, - сказала Алина, задумавшись на секунду, - чем больше Вы мне говорите, тем меньше я Вам верю. Почему так?

- Так и должно быть, - уже открыто улыбалась широко Никта, - ты же не знаешь моих мотивов в этом разговоре. Чего я хочу на самом деле.

- А чего Вы хотите на самом деле?

- Разбежалась, - грубо ответила Никта, - ты же умной себя считаешь и принципиальной. Сама догадайся.

- Я не считаю себя ни умной, ни принципиальной. Просто не люблю ЦРУ. Уж простите.

- Тогда ты врёшь самой себе, - заключила Никта, - Ларс – црушник, был им и будет. Это его сознательный выбор. Он часть ЦРУ. И Цех – часть него. И мы снова возвращаемся к вопросу: любовь или принципы.

- Зачем Вам все это?

- Терпеть не могу лицемеров и чистоплюев, - вдруг с ненавистью произнесла холодно она, - если Ларс не настолько дорог, чтобы перешагнуть через собственную нелюбовь к Цеху, лучше ему об этом узнать сейчас, чем потом, когда его снова начнут потрошить на глазах у родителей или наоборот – их на его глазах.

- Не смейте такое говорить! - она содрогнулась. - Как же я вас ненавижу, - добавила в отчаянии. - Хорошо. Вы завербовали меня. Что теперь?

- Мои отвезут тебя в больницу, где взяли, - пожала плечами Никта, - ты же, вроде, хотела Хоода навестить.

Девушка промолчала, чувствуя во рту привкус крови, сочившейся из искусанных губ. По ее щекам текли слезы.

 

 

5 дней

Они переехали в дом Тира. Он купил его за те деньги, которые выручил после продажи отцовских лошадей. Небольшой, но два этажа, светлая просторная кухня, вишневые деревья в саду.

 

Алине потребовалось несколько недель, чтобы привести его в порядок. Вымыть окна, начистить паркет, выбросить ветошь, оставшуюся от прежних хозяев. Освоить новую кухню, разложить вещи по местам, привыкнуть к своей комнате, кровати из дерева цвета горького шоколада.

 

Тир пропадал на работе. Алина уже потеряла счет тем шабашкам, которые он собирал по всему городу. Поэтому не сильно интересовалась, где его носило целыми днями.

 

Тир был против того, чтобы она работала.

 

- А то снова найдешь себе приключений, - ворчал он, помешивая кочергой угли в старинном камине.

 

Алина пока не сильно противилась его решению. Ходила на занятия, навещала Ларса, готовила всякие вкусняшки дома. После приезда Тира о фруктовых ужинах пришлось забыть. Брат требовал нормальной еды, еще и по маминым рецептам.

 

- Ты слишком избирателен, - иногда она теряла терпение. – Я не помню, что она клала туда. Готовь сам, раз такой умный.

 

- Положи эту, из вон той баночки на верхней полке, желто-зеленую.

 

- Это будет ужасно. Я просто добавлю зелень.

 

- Ладно, - великодушно соглашался он, морщась брезгливо.

 

 

 

Однажды Тир пришел поздно ночью, Алина еще не ложилась.

 

Привел с собой какого-то молодого человека.

 

- Узнала? – улыбнулся сестре, снимая плащ.

 

Алина вгляделась в лицо гостя.

 

- Ох, это ты, - улыбнулась радостно и протянула ему руку, - Рэйн, я бы тебя никогда не узнала на улице!

 

Он смотрел на нее светящимися глазами.

 

- А я бы узнал тебя, - он пожал легонько ее ладонь, шагнул и обнял дружески, - выросла, а лицо и голос те же, - он отпустил ее.

 

- Рэйн поживет у нас недельку. Он здесь по делам. У нас же есть комната?

 

- Комната есть, но она пустая, без мебели.

 

- Есть еще диван в гостиной, - пожал плечами Тир и повернулся к другу, - ты же не обидишься, если мы тебя там положим?

 

- Ну вот еще, - фыркнул Рэйн, - я могу хоть на полу.

 

- Это нехорошо, - вмешалась Алина. – Тир может поспать на диване. А ты займешь его комнату.

 

- Но… - попытался возразить Рэйн.

 

- Все нормально, - прервал его Тир. – У нее плохие ассоциации. Я лягу на диване.

 

 

 

- Покажешь ему город сегодня? – спросил Тир утром. – Мне надо идти на работу.

 

- Конечно, - бесцветно сказала Алина. – Правда, я не лучший экскурсовод.

 

- Это абсолютно неважно, - улыбнулся Рэйн ей в ответ.

 

- Тогда пойдем.

 

 

 

Они шли по улицам, он что-то рассказывал, Алина молчала, представляя на месте Рэйна Ларса, считая флюгеры на крышах и останавливаясь возле каждого дерева, чтобы проверить не распустились ли уже почки.

 

Они дошли до фонтана. Он не работал, голуби меланхолично ходили по бортику.

 

- Это фонтан, - сказала Алина.

 

- Я вижу, - улыбнулся Рэйн, - наверное, здесь очень красиво летом. Цветы, брызги и солнце.

 

- Да, - ответила рассеянно, - здесь очень красиво летом.

 

Она осторожно поднялась на бортик и сделала несколько шагов, балансируя аккуратно.

 

Он подошел и протянул ей руку.

 

- Нет, спасибо, - пробормотала она и тут же спрыгнула на землю. – Пойдем дальше.

 

Они прогулялись по парку, он покатал ее на качелях, рассказывая очередную веселую историю из их детства, накупил ей каких-то сладостей и, прежде чем она успела что-либо возразить, перенес через огромную лужу.

 

- Ты, наверное, замерзла, пойдем домой, - он взял ее ладонь в свою.

 

- Нисколько, - она резко выдернула руку и, улыбнувшись, отступила от него на шаг, - пойдем, я покажу тебе мой университет.

 

 

 

Вечером они сидели на кухне. Тир разлил чай по чашкам.

 

Они с Рэйном о чем-то оживленно говорили. Алина не слушала.

 

Она привыкла, что все события в ее жизни происходят на фоне постоянных мыслей о Ларсе. Она вспоминала, как он в первый раз готовил хрустящий хлеб на ее крохотной кухне, как учил ее танцевать на сцене оперы, как сжал ее пальцы, уходя из дома родителей в последний раз.

 

- Чего бы Вам хотелось сейчас больше всего на свете? – обратился к ним Рэйн.

 

- Мне бы хотелось в оперу, – вдруг произнесла она.

 

Глаза Рэйна загорелись.

 

- У тебя послезавтра день рождения, вот и сходишь, - сказал Тир.

 

- Конечно, - улыбнувшись, она глотнула чая.

 

 

 

- С днем рождения, - Рэйн улыбнулся ей тепло, - закрой глаза, красавица.

 

Алина зажмурилась.

 

- Открывай.

 

На ладонях Рэйна лежало два билета в оперу, в первый ряд.

 

- Ты серьезно? – она улыбнулась ему счастливо. – А зачем два?

 

- Ну ты же не пойдешь одна. Нельзя ходить одной в оперу.

 

- И кто пойдет со мной? – улыбка застыла на ее губах.

 

- Насколько я знаю, Тир не любит оперу. Поэтому я бы хотел пойти с тобой, если ты не против. Покажешь мне оперу?

 

- Я…

 

- Хорошо?

 

- Не знаю. Просто в этот день у меня занятия допоздна.

 

- Конечно, - он расстроился. – Учеба важнее.

 

 

 

День рождения прошел быстро и незаметно. Занятия в Университете длились до позднего вечера, и когда она освободилась, то сразу же побежала к Ларсу в больницу, думая, что этот самый лучший день проведет рядом с ним.

 

Ларс спал. Она, не решаясь его будить, присела рядом на стул и принялась ждать. Через несколько минут в палату вошла медсестра.

 

- Почему Вы здесь? – удивилась она. - Ему дали снотворное и обезболивающее, он теперь до утра не проснется. И вообще, приемные часы в больнице уже закончились. Идите домой.

 

 

 

Она шла по улицам, мечтая, что дома ее ждет крохотный букетик от Ларса, мысленно касалась каждого лепестка, но в следующую же секунду гнала от себя эти ненужные пустые фантазии.

 

Тир попытался приготовить ужин. Рэйн успел потушить загоревшееся полотенце и приготовил что-то более или менее съедобное.

 

Алина устало улыбалась их поздравлениям и теплым словам, едва притронулась к ужину и лишь пригубила вино из алминского винограда многолетней выдержи.

 

 

 

- Так мы пойдем в оперу? – спросил робко Рэйн на следующий день.

 

- Пойдем.

 

- В чем ты будешь? – деловито уточнил молодой человек.

 

- У меня есть платье…

 

- Я хочу, чтобы ты купила себе новое.

 

- Нет-нет, - она почти испугалась, - это дорого и ни к чему.

 

- Я хочу, - повторил настойчиво он, - я дам тебе деньги. Пожалуйста. Сделай мне приятное.

 

- Нет, я не возьму у тебя денег.

 

- Пожалуйста. Будем считать, что ты взяла в долг. Потом отдашь.

 

 

 

Она ходила по магазинам, подолгу стояла возле витрин, мерила платья в окружении зеркал. Представляла Ларса рядом с собой, смотрела на платье его глазами, отвергала одно за другим.

 

Повернулась в тысячный раз к зеркалу и замерла.

 

Черное гладкое шелковое. На открытые плечи набросила легкую меховую пелеринку и распустила волосы.

 

Расплатилась деньгами Рэйна и вернулась домой, чтобы успеть собраться к шести часам.

 

 

 

Она спустилась вниз в половину шестого. Легким движением поправила локоны перед зеркалом и прошла на кухню, чтобы проверить, погашен ли огонь в очаге.

 

- Ты готова?

 

Она обернулась к нему.

 

Он замер в немом восхищении.

 

- Ты такая красивая, - подошел медленно к ней. – Не может быть, что я пойду с тобой.

 

Она улыбнулась ему, чувствуя только неловкость.

 

Внезапно он взял ее за плечи и вжал в стену, склонившись к ее губам.

 

- Нет! - она оттолкнула его от себя с неожиданной силой и отбежала в к дверям.

 

- Почему? – оскорбился он. – Почему нет? Почему всегда нет? С самого детства – нет. Ты же знаешь, что я в тебя влюблен уже тысячу лет, - он подошел к ней вплотную, она отступила, - мне надоело. Ты всегда где-то в другом месте, не здесь, не рядом, этот отсутствующий взгляд, ответы невпопад. Думаешь, не заметно? Где ты все время?

 

- Ты друг Тира… - пробормотала она беспомощно.

 

Он достал билеты из кармана, порвал их несколько раз и бросил ей под ноги.

 

– Платье оставь себе. Желаю счастья, - и ушел, хлопнув дверью.

 

Алина медленно собрала обрывки билетов, поднялась в свою комнату и заперлась на ключ.

 

 

 

Тир вернулся домой около десяти.

 

Дом был погружен в темноту. Он знал, что Рэйн в Алиной собирались в оперу, но по его расчетам они должны были уже вернуться.

 

Вещей Рэйна нигде не было. На столе в гостиной записка о том, что он уезжает, благодарит за гостеприимство и как-нибудь приедет еще.

 

Алинина комната была пуста. На столе – порванный билет в оперу. В камине догорали какие-то шелковые тряпки.

 

Тир бросился искать ее. Обежал окрестности оперы, больницы, Браманте.

 

Никого.

 

 

Пишет Сильвия. 31.03.2013

В свой выходной Сильвия отправилась к родителям, чтобы помочь им собрать вещи. Они уже подготовились к ее приезду: два небольших чемодана стояли в гостиной рядом с диваном, а сами они листали утреннюю газету в ожидании приезда Сильвии.

- Доброе утро! – Сильвия удивилась, что родители так рано встали и уже подготовились к переезду. – Почему вы не подождали меня? Я бы помогла…

- Нет, детка, мы не такие слабые, чтобы нам помогали собирать наши вещи, - ответил отец. – Ты присядь, отдохни.

- Я не устала, - вздохнула Сильвия. – Раз вы готовы, тогда поедем.

В карете Сильвия поймала себя на мысли, что что-то происходит не так, как надо. Как будто образовалась трещина в стене, и она не может с этим ничего сделать. Сильвия знала, что поступает правильно, забирая к себе родителей. Но ее смущало поведение мужа. Кристобаль, как показалось Сильвии, воспринял переезд ее родителей прохладно, возможно даже, что ему не нравилась эта идея. Их отношения в последнее время изменились, и Сильвия стала замечать, что ей все больше хочется быть одной, вместо того, чтобы проводить время с мужем.

Погрузившись в свои размышления, Сильвия не заметила, как они подъехали к их дому. Кристобаль уже открыл калитку, чтобы помочь с вещами.

- А вот и Кристобаль! – воскликнула мама. – Всегда вовремя, чтобы помочь дамам.

- Добрый день, сударыня, - Кристо помог тёще выйти из кареты, - сэр, - чуть поклонился тестю в знак приветствия, - рады видеть вас в нашем доме.

- Спасибо, Кристобаль, - ответила Виолетта.

- Рады вас видеть, - Тиас поклонился Гато в ответ.

- Кристо, помоги нам отнести вещи в комнату родителей, - Сильвия вышла последней из кареты. Родители уже осматривали их внутренний дворик.

- Как здесь уютно, - наконец поделилась своими впечатлениями Виолетта. - Кристобаль, вы, должно быть, все свое время тратите на поддержание такого порядка?

- Моей заслуги в этом нет, - улыбнулся Кристобаль, - это всё Сильви. Она волшебница.

- Мам, Кристо работает с утра и до вечера, приходит домой уставший, - ответила Сильвия. - Поэтому я стараюсь как могу.

- И ты сама дом ремонтировала? - произнес после долгого молчания Тиас. - Ай, ай, Кристобаль, что же вы свою жену не оберегаете?

- Пап! - Сильвии уже не нравилось направление и тон развговора. - Кристо, не обращай внимания.

- Ну, что ты, милая! Твой отец абсолютно прав, - кивнул тот, - я сам иногда думаю, что не заслуживаю тебя.

- Давай лучше не будем об этом, - устало произнесла Сильвия. - Мам, пап, вот ваша комната, я все подготовила.

- Спасибо, детка, - поблагодарила Виолетта. - Ты иди, мы теперь сами о себе позаботимся.

Сильвия закрыла дверь в комнату, в зеркале отразилось ее уставшее лицо. Кристобаль по-прежнему стоял рядом с ней, ожидая указаний.

- Еще раз извини их, они сами иногда не понимают, что говорят.

- Не извиняйся, все хорошо, - сказал Кристобаль.

- Какие у тебя планы на сегодня? Ты пойдешь куда-нибудь?

- Нет, не пойду, - муж почему-то помрачнел.

- Ты не обязан постоянно быть с ними, - Сильвия все больше чувствовала себя виноватой во всем. - Я пойду прогуляюсь. Мне хочется побыть одной и обо всем подумать.

- Я расстроил тебя?

- Нет, ты был безупречен. Но я не ожидала, что родители могут такое сказать.

- Они беспокоятся за тебя. Куда ты хочешь пойти?

- Я знаю, но нельзя было так с тобой поступать. Я хочу прогуляться одна, не знаю, куда пойду.

- Ты понимаешь, что я не могу тебя отпустить одну? В городе небезопасно гулять в одиночестве. Сама же рассказывала про нападение недавнее.

- Хорошо, если ты хочешь пойти со мной, я не буду против. Где в городе мы можем побыть одни?

- В Центральном парке много потайных уголков.

- Я была там много раз и уже знаю его наизусть. Ты можешь меня удивить? - лукаво спросила Сильвия.

- Конечно! - улыбнулся он.

Они вышли из дома и направились в сторону Центрального парка. Сильвия все равно чувствовала себя опустошенной, она хотела собраться с мыслями и побыть одна, а вместо этого ей приходится поддерживать беседу с мужем. Ей требовалось одиночество, чтобы отдохнуть, спокойно обдумать ситуацию.

В парке, как всегда, было многолюдно. Казалось, что это самое неподходящее место для прогулки наедине.

- Так где, ты говоришь, тут потайные уголки? - спросила она Кристобаля.

Он взял её под руку и повёл вглубь парка на север.

Здесь они действительно нашли тихое, спокойное место: беседку, образованную ветвями нескольких кустов и ивы.

- Какое прекрасное место, - Сильвия не могла скрыть своего удивления, - я не знала, что такое существует!

- Люди вообще мало знают город, в котором живут.

- Да, я столько лет здесь прожила, но многого не видела. Замкнулась на своих проблемах, и до сих пор не могу расширить свои границы.

- Проблемах? Тебя что-то беспокоит?

Сильвия незаметно улыбнулась. "Можешь себе представить", - подумала она. Вслух она ответила лишь следующее:

- А у кого сейчас нет проблем? Мне кажется, все мы озабочены чем-то. Я имею в виду не только нас с тобой, но вообще всех людей. Иногда появляется ощущение, что если решишь все свои проблемы, то жизнь станет бессмысленной.

- О каких проблемах ты говоришь? Что не так в твоей жизни? – не отступал Гато.

- Что не так? - переспросила Сильвия. - Ты посмотри на нашу совместную жизнь: завтрак, работа, ужин, ты угрюмый и неразговорчивый, безинициативный. И так каждый день. Я устала, понимаешь, устала от этой рутины.

- Что мне сделать?

- Попробуй сам ответить на этот вопрос. Прояви хоть какую-нибудь инициативу ради наших отношений.

- Я не вижу проблемы. Как я могу её решить? – нахмурился Гато.

- То есть тебя всё устраивает?

- Я не понимаю, что не так, - Гато, казалось, был искренне расстроен.

- Я же уже сказала, мне надоела наша рутина, - Сильвия уже теряла терпение. Как он не может понять, что она устала от этих однообразных вечеров, когда уже не знаешь, как поддержать беседу. - Или тебе нравится приходить домой, ужинать, а потом думать о чем-то своем, отмахиваясь от моих вопросов общими фразами?

- Я никогда не отмахивался от тебя, Сильви. Что ты говоришь?

- Хорошо, не отмахивался, - согласилась Сильвия. - Но я не вижу в последнее время от тебя никаких инициатив или проявления хотя бы небольшой заинтересованности в моей жизни.

- Я всегда очень заинтересован в том, что происходит с тобой, - взорвался Гато, - разве я не делаю то, чего ты хочешь?

- Да, делаешь. Но я не вижу перед собой прежнего Кристобаля! Готового на всё, предусмотрительного, внимательного. Где тот человек, в которого я когда-то влюбилась?

- Я перед тобой! Я готов на всё для тебя. И мне не всё равно, что с тобой!

- Сейчас ты готов на все, - Сильвия уже не могла сдерживать накопившийся гнев. - А вернемся домой - и все будет по-прежнему! - Она встала и собралась уходить.

Он тоже встал.

- Зачем ты так?

- Я не могу держать всё это в себе. Рано или поздно я не смогла бы сдержаться и всё высказала бы. Мне хотелось лишь, чтобы ты понял меня, чтобы узнал о том, что меня тревожит. Извини, что не сдержалась. И мне очень жаль, что, возможно, не оправдала твоих надежд.

С этими словами Сильвия выбежала из беседки.

Гато последовал за ней.

- Это не ты. Я не оправдал, - крикнул он вслед.

 

Соображено на троих. Ксанф, Никта, ЛХ

 

К вечеру глаз и щека заметно припухли и покраснели, разглядывая себя в зеркале, доктор до последнего сомневался, стоит ли в таком виде появляться перед девушкой, однако другой такой шанс мог представиться еще очень нескоро, поэтому Ксанф, натянув дурацкую шляпу, отправился к Никте.

Она открыла достаточно быстро, взяла букет и, кивнув в сторону гостиной, упорхнула на кухню, откуда доносились вкуснейшие ароматы жаркого и выпечки.

В гостиной мало что изменилось: Никта только поменяла ковёр на полу и обивку мебели.

Ксанф расположился с комфортом в одном из кресел рядом со столом, сервированном на двоих.

В дверь постучали.

Никта настолько потеряла бдительность, что открыла, не спросив, кто за дверью.

- Дорогая, я дома. Надеюсь, что чай уже готов?

Ксанф решил узнать, что происходит, и вышел в холл из гостиной.

На пороге стоял его бывший пациент.

-Ричард? Что Вы здесь делаете? - Искренне удивился доктор.

Никта захлопнула дверь перед незваным гостем дверь до того, как он успел ответить на вопрос доктора.

Она прислонилась спиной к двери и закрыла глаза:

- Ты его знаешь?

- Да, это мой бывший пациент, - Ксанф подошел к девушке.- С тобой все в порядке?

- Почему Ричард? - сдавленным шёпотом спросила она, - зачем Ричард?

- Его так зовут, -молодой человек пожал плечами. -Ты зачем дверь закрыла? Что-то случилось, должно быть, раз он пришел.

- Ты дал ему мой адрес? - лихорадочным шёпотом спросила Никта. Взгляд её блуждал по сторонам.

-Никта, что с тобой? - Ксанф дотронулся до ее плеча.

- Почему у твоего пациента мой адрес? – переспросила она.

- Понятия не имею.

 

 

Он слышал перешёптывания за дверью. Механическое сердце щёлкнуло холодно-неприятно, когда Никта захлопнула перед ним дверь, разбив вдребезги решимость, которая гнала его в столицу из Стеллиада на сумасшедшей скорости. Он испугался вдруг того, что она увидела его таким, каким он стал теперь, и поняла, кто он.

- Доктор Ксанф, - позвал он, - я спросил в больнице, где Вы. Извините, госпожа, если напугал Вас своим уродством. Забываю иногда, как выгляжу. Доктор, можно с Вами поговорить?

Ксанф посмотрел вопросительно на Никту, желая убедиться, что с ней все в порядке. Он внезапно осознал, вспомнил, чем именно отличался от других этот необычный пациент.

Она вся сжалась, услышав его голос, и затравленно посмотрела на Ксанфа.

- Я выйду к Вам через несколько минут, - громко произнес Ксанф, не отводя от Никты взгляда.- Тебе нужно присесть. Давай я провожу тебя в гостиную? - обращаясь уже к ней, чуть тише спросил он.

- Нет, - резко оттолкнула она его от себя, - мне не надо присесть! Я в порядке. В полном порядке, - растерянность сменилась яростью, - иди!

Ксанф явно не ожидал такой бурной реакции.

-Да что с тобой такое?

- Иди! – повторила она, - узнай у него, откуда адрес взял. Мне нравится дом, не хочу переезжать.

Доктор по-прежнему ничего не понимал, но решил, что Никту точно лучше не знакомить с Ричардом, а потому быстро кивнул и, бережно отстранив Никту от двери, вышел на улицу.

- Сейчас вернусь, - пообещал он.

Как только дверь за ним закрылась, она подлетела к зеркалу и ударила раскрытыми ладонями по двум сторонам от него:

- Как Вы могли?! Что за чудовище Вы бессердечное?! НЕНАВИЖУ!

"Не понимаю, о чём Вы, герцогиня", - появилась на зеркале алая надпись.

Практически сразу Ксанф услышал странные возгласы за спиной и сделал шаг назад, но встретился взглядом с Ричардом.

-У Вас что-то срочное?

Бывший пациент чуть оттолкнул доктора от входа и, открыв дверь, сделал шаг внутрь.

- Конечно, не понимаете! - Никта осознавала, что нужно остановиться, но это было почти невыполнимо, - кто мы такие, чтобы нас понимать?!

Ксанф зашел следом, встав между Ричардом и Никтой.

- Никта, - позвал Ричард девушку, - не надо. Это я виноват. Моя трусость.

- Я не верю, - она покачала головой, - этого не может быть. Этого просто не может быть, милорд, - она снова посмотрела на собственное отражение в зеркале.

Ксанф тут же бросился к Никте.

-Вам лучше уйти, - бросил он Ричарду.

"Это Вы часовщице сообщите, - кромсали зеркало изнутри тонкими кровавыми порезами слова, - что такого быть не может".

- Хорошо, доктор, - кивнул согласно гость, - думаю, Вы правы.

- Нет, - отрезала Никта, - останься. Я хочу понять.

Бывший пациент развел руками.

Ксанф хмурился, переводя взгляд с Никты на Ричарда, и по-прежнему не отходил от девушки.

- Спроси, как его зовут, - попросила Никта Ксанфа. Она взяла доктора за руку, как если бы искала у него защиты и поддержки.

- Ричард Стэлл, - ответил молодой человек.

- Это ложь, - Никта склонилась к уху Ксанфа, - я знаю, когда мне врут. Всегда знаю. Как его звали раньше?

Доктор не понимал, почему Никта не может спросить об этом сама, но инстинктивно чувствовал, что должен всячески препятствовать их общению с Ричардом.

- Вас называли как-нибудь иначе?

Ксанф снова попытался загородить девушку, ожидая ответа пациента.

- Тот человек умер, - сказал молодой человек, - если это отменить, многие невинные пострадают, - он бросил настороженный взгляд на зеркало.

- Как Вас звали, - повторил свой вопрос доктор.

- Кай Алкарин, - ответил гость.

- Как ты умер? - Никта спросила сама.

- Казнили через Лабиринт, - буднично ответил Кай, - эту информацию я мог бы получить из открытых источников. Спроси что-нибудь, что знали только мы двое, если хочешь удостовериться. Например, как я избавился от Совести.

- За что тебя на самом деле отправили в Лабиринт? - спросила Никта, пропустив мимо ушей намёк гостя.

- За убийство триады Хаоса, - не моргнув глазом, ответил Ричард.

Никта выдохнула с облегчением.

- Это не он. Самозванец, – сказала она Ксанфу на ухо, - попроси его уйти, пожалуйста.

Ксанф несколько секунд смотрел на Никту, потом снова повернулся к незванном гостю.

-Вам лучше уйти, - твердо произнес он.

- Конечно, - сказал Ричард, - это стоило сделать раньше.

Он ушёл, аккуратно прикрыв за собой дверь. Теперь стало ясно, что идея появиться в доме герцогини спустя год с лишним была глупой. Как тщетной была и надежда на то, что она примет его с распростертыми объятиями.

Он видел, как она держала за руку доктора и прижималась к нему в поисках защиты. Слишком поздно. Она заслужила того, чтобы он не стал портить ей жизнь своим несвоевременным возвращением.

Но это было слишком уж горькое знание. Он отошёл совсем недалеко, сел на гравий дорожки к дому и спрятал покалеченное почти до неузнаваемости лицо в руках.

- Кто это был, Никта? - Ксанф все не выпускал ее руки.

- Дай мне немного времени, - она высвободила его руку из его, - сейчас вернусь, - и ушла на кухню.

Молодой человек только проводил ее взглядом. Он вернулся в гостиную, но сесть в кресло не решился - теперь оно уже не казалось ему таким уютным, как полчаса назад, да и долго сидеть на месте доктор не смог бы, наверное. Стоя у каминной решетки, задумавшись о том, что произошло, он инстинктивно сжимал и разжимал ладонь, ту, за которую минуту назад так крепко держалась Никта. Ксанф пытался вспомнить, где уже слышал однажды это имя, Кай Алкарин, он даже помнил, как кто-то звонким и незнакомым голосом произносил его, но ничего не выходило.

Прошло минут десять. Никта появилась в гостиной с подносом, на котором стояло жаркое, корзиночка с хлебом и соусник.

- Садись, - как ни в чём ни бывало сказала она, - сейчас будем ужинать.

Доктор не шелохнулся.

- Как ты? - тихо спросил он.

- Нормально, - она поставила поднос на стол, - садись. Я не хочу, чтобы нам испортили вечер.

- И все же я надеюсь, ты объяснишь мне, что произошло, - он уже собирался сделать шаг к столу, когда на глаза ему попалась знакомая корзинка с хлебом с круглой розеткой внутри. Ксанф замер и поднял глаза на Никту.

- Я пока сама не понимаю, если честно, - Никта положила ему на тарелку жаркое, - но узнаю завтра. В последнее время вообще много странного происходит.

Со стороны казалось, что действительно все в порядке, и ничего не произошло, но от спокойствия девушки у Ксанфа еще больше похолодело внутри. Он действительно вспомнил и соединил все в одно: то, где слышал это имя, вину и приговор, как была связана с этим Никта, и что было потом, свою операцию, в конце концов.

-Это действительно он? - еле слышно спросил Ксанф.

- Не исключаю такой поворот в мире того, кто распоряжается по своему усмотрению, - Никта сосредоточилась на созерцании собственной тарелки, - почему Лорд сказал, что это стало возможно благодаря часовщице? – она подняла на него глаза.

-Она спасла его также, как..,-доктор старался придать голосу твердость, -как ты ее.

Собраться с мыслями сейчас было очень сложно.

- Почему ты решила, что он самозванец?

- В каком смысле спасла? – не поняла Никта.

- Дала ему возможность не умирать, - уклончиво ответил доктор. Меньше всего он верил, что сам расскажет Никте о том, от чего так отчаянно раньше пытался ее защитить. Теперь все было бессмысленно, и доктор с болью понимал, что для нее сейчас важнее и правильнее было бы узнать правду.

- Каким образом? – она внимательно смотрела ему в глаза.

Доктор подошел ближе и присел на подлокотник кресла. Он молчал, слишком многое взвешивая сейчас про себя, и снова на глаза ему попалась эта корзинка с хлебом и розеткой. Он не мог представить, что сам причинит ей немыслимую боль сейчас, и снова поднял голову, взглядом умоляя помочь ему решиться.

- Ксанф, пожалуйста, - попросила она, - мне нужно знать.

- Она сделала для него то, что сейчас сделала для себя. У него внутри механизм, Никта.

По лицу её скользнула тень отвращения:

- Я не верю, - нахмурилась, в брезгливости скривила губы.

Перед глазами стояла картина лежащей на больничной кровати со вскрытой грудной клеткой бледной и страдающей от бесконечной боли часовщицы.

- Я не верю, - в глазах её стояли слёзы.

Он опустился перед ней на колени, осторожно взял в свои руки ее холодные ладони.

Где-то в груди невыносимо ныло, а память услужливо рисовала Никту на осколках в гостиной с плесневелым хлебом в руках и потом, в больнице, бледную, без сознания. Это все было из-за тебя тогда, Кай Алкарин. Ричард Стэлл. Только больше этого не повторится, какой бы договор с Хозяином Мира ты ни заключил.

- Успокойся, Никта. Я здесь, - спокойный, громкий и уверенный голос Ксанфа разрезал тишину, - я расскажу тебе все, что знаю, и вместе мы выясним все. Я с тобой.

- Спасибо, - едва слышно ответила она.

Наклонившись, он бережно поцеловал ее ладони.

 

 

- Нам нужно поговорить с твоей пациенткой, - сказала Никта решительно.

- Здравствуй, Никта, - Ксанф поднялся из-за стола при ее появлении. - У нее тяжелое состояние, ты помнишь?

- Я в порядке, - вдруг сказала она, - не надо со мной как с больной разговаривать.

- А она - нет.

- Лучше ей всё равно не станет, - пожала плечами Никта, - а опоздать мы можем в любой момент.

- А ты уверена в том, что ей уже не помочь? - нахмурился Ксанф. Такой равнодушным подход Никты был ему не по душе.

- Ты просил за неё у Хаоса. Я - тоже, - небрежно бросила она, - он сказал "нет". Значит, не помочь.

В первый момент доктор не смог справиться с эмоциями- явное удивление отразилось на его лице, но он тут же собрался.

- И это не значит, что теперь можно обращаться с ней, как заблагорассудится.

- Я не собираюсь с ней "обращаться", - сказала Никта холодно, - я хочу задать ей несколько вопросов.

- Если эти вопросы будут заданы таким же тоном, как ты разговариваешь сейчас, то, извини, я не могу пустить тебя к пациентке, - металлические нотки зазвучали и в голосе Ксанфа.

- А я не буду тебя спрашивать в таком случае, - пожала она плечами.

- Если ты забыла о том, что я все еще врач этой больницы, что я отвечаю за своих пациентов, и забочусь об их спокойствии, - голос Ксанфа был негромким и уставшим, -даже если ты забыла о том, как сильно я хочу помочь тебе и сколько готов сделать...Я просто прошу прислушаться к моему мнению. Своим напором ты сделаешь только хуже. Всем. Попробуй быть терпимее с ней.

- Если ты забыл о том, что было вчера, о том, через что мы прошли вместе и о том, какая я на самом деле, то ты имеешь, конечно, право предполагать, что я собираюсь поднять твою бедную пациентку со смертного одра и трясти её до тех пор, пока она не скажет мне то, что я хочу услышать, - холодно сказала Никта, - раз так, нам не о чем больше разговаривать.

-И это не решит проблемы, а создаст новые. Ты не хочешь, чтобы я присутствовал при Вашем разговоре?

Никта резко развернулась и вышла вон из кабинета, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка.

 

***

- Я предлагаю тебе сделку, - как обычно без приветствия начала разговор Никта.

- Мне не интересно, - часовщица отвернулась.

- Ученик, завещание, решение проблемы, - перечислила Никта, указывая пальцем поочередно на мизинец, безымянный и средний палец открытой левой руки.

- Я не понимаю вас, - тихо сказала часовщица.

- Вроде и мозги есть, раз сердце себе наколдовала, а соображаешь не быстро, - фыркнула Никта, присев на табурет рядом с кроватью, - я говорила тебе о том, что произошло после твоего исчезновения в артели. Тебя устраивает такое положение дел?

- Меня скоро выпишут. Я всё исправлю.

- Пойдёшь в слободу? – изогнула в удивлении бровь црушница.

- Да.

- Это глупое решение, - пожала плечами Никта, - вот сейчас ты для них мертва, и никому нет дела до твоего завещания. Всё твое имущество уже конфисковано. Никто тебе его не вернёт. А как только они узнают о твоём маленьком тикающем секрете, они поборют свою скупость и закажут тебя уже профессионалу, который отправит тебя на тот свет гарантированно, как ты и планировала. И ты снова будешь мертва, и это опять же не решит проблему сопляка, которого ты втянула в свои игры с Хаосом.

- Что за сделка?

- Я решаю твои проблемы, а ты отвечаешь на все интересующие меня вопросы.

- О чём?

- Я хочу знать всё о другом механическом сердце. Доктор рассказал мне, что ты сделала его для мужчины, которому спасла этим жизнь.

- А решение проблемы?

- Тебе нужно для начала выписаться из больницы и выехать тайно из столицы. Выписывайся, дождись вечера в больнице. В 11 выйдешь из здания, тебя будет ждать наша карета.

- И?

- Мы встретимся в таверне в 30 милях от города. Там расскажу про решение проблемы.

- Хорошо.

Никта поднялась на ноги.

- Поклянитесь, что сделаете то, что обещали, - вдруг сказала часовщица.

Никта презрительно усмехнулась в ответ.

 

 

Пишет Ксанф. 12.05.13

-Добрый день, как Вы себя чувствуете сегодня? - Каждый день доктор по несколько раз заходил справиться о состоянии свое пациентки и осмотреть ее. Он улыбнулся приветливо, как всегда.

- Хорошо, спасибо, - ответила она.

- Как Вам новое место? -хотя девушку перевели в эту палату уже несколько дней назад, Ксанф все еще спрашивал, будут ли какие-то особые пожелания, учитывая всю необычность ситуации.

- Хорошо, спасибо, - механически повторила она.

-А как Вас зовут?

Девушка посмотрела на него непонимающе и промолчала.

-У Вас же наверняка есть имя, - доктор смотрел на нее, но мыслями был где-то очень далеко.

Часовщица упорствовала в молчании.

-Простите. Не буду настаивать. - Но вместо того, чтобы уйти, Ксанф почему-то опустился в кресло у постели девушки, - не возражаете, если я побуду здесь немного?

И вновь – тишина в ответ.

- Вчера я снова встретился с ...Вашей работой, - доктор криво улыбнулся. Ему казалось кощунственным избегать здесь имен и воспринимать все механизмами и деталями.

Она сделала вид, что её не интересует разговор.

- Как странно, что люди с двумя одинаковыми сердцами, так по-разному выглядят теперь. И это несмотря на то, что Ваше сломано...

- Не с одинаковыми, - резко возразила она.

- А в чем разница? - удивился доктор.

- Вы не поймёте, - отрезала она.

- В любом случае, ему хуже. Видно, не только ножом можно сломать Вашу работу.

- Это не моя работа, - ответила она мстительно.

- Вы же сами сказали, что сделали и его сердце тоже, - нахмурился доктор.

- Сделать и придумать – разные вещи, - процедила она сквозь зубы.

- А свое Вы сделали сами, потому оно вышло гораздо лучше, - заключил Ксанф.

Она не посчитала нужным реагировать на это его умозаключение.

- Он поблагодарил Вас за результат? - через некоторое время спросил доктор.

Часовщица промолчала.

Снова на несколько минут наступила тишина.

-Вашему сердцу не нужен подзавод, не так ли? В отличие от того, другого.

- Откуда Вы про это… - она не смогла закончить фразу от замешательства: ситуация снова вышла из-под её контроля, и это не могло её не задеть.

- Про то, что он не нужен Вам? Или что нужен другим часам? – - доктор чуть улыбнулся.

Она промолчала.

- Почему он отказался помочь Вам?

- Я это заслужила.

- Заслужили? – Ксанф покачал головой. – Вы обманулись. Не просто так у людей в этом Мире вместо сердца оказывается часовой механизм. Наверняка и у Вас с ним был договор. Он дал Вам возможность выжить таким образом, так? Только вот то, что он не помогает Вам сейчас, говорит, что свою часть со сделки он уже получил. А Вам досталось сломанное сердце... И все теперь так, как было прежде.

- Нет. Всё честно.

- И Вы даже не попытаетесь бороться?

- Нет.

Доктор помрачнел еще больше.

- Хотите умереть?

- Это невозможно.

На некоторое время Ксанф задумался над ее ответом.

-Лучшее сердце не может сломаться?

- Его никто не может починить.

- И оно остановится скоро? Само? – доктор чуть поднял голову.

- Я не знаю.

Ксанфу не понравился такой ответ, но он промолчал.

- Выходит, нет никакого преимущества теперь в Вашей работе? Все сердца с дефектами вроде как стали.

- К чему Вы это, доктор?

- Теперь то, другое механическое сердце дает больше шансов своему обладателю, чем Ваше с поломкой?

- Шансов на что? - не поняла часовщица.

- На жизнь, -пояснил врач.

- Пусть живет.

- Почему? - не подумав, спросил Ксанф, но тут же добавил, - Как же Вы?

- Когда я смогу выписаться?

Молодой человек ответил не сразу.

- Есть кому за Вами ухаживать?

- Да.

Ксанф кивнул.

-Хорошо. Почему только Вас не навещали?

- Часовщики - люди подневольные. Своим временем не распоряжаются. Я могу уйти завтра?

-А Вы хотели бы?

- Да.

Ксанф снова кивнул.

-Если Вам понадобится помощь, я всегда к Вашим услугам.

- Хорошо.

Разговор был очевидно закончен, а доктор так и не узнал того, зачем приходил.

- За что можно получить механическое сердце? - напрямую спросил он.

- Спросите у Лорда Хаоса, - ответила часовщица.

- Извините за вопрос, - молодой человек ожидал, кажется, такого ответа. - Отдыхайте. Я займусь сегодня Вашими бумагами.

 

Пишет Ксанф. 13.05.13

 

День промчался довольно быстро, а разговор с часовщицей все не шел у Ксанфа из головы. Уже сидя дома в своем кабинете, он решил снова вернуться к вопросу, так мучившему его в последние дни, но начал не с этого.

 

- Милорд, почему Вы наказали Эдварда за участие в операции на механическом сердце, а не меня?

- Чтобы Вы извлекли урок.

- Сейчас была вторая операция на втором механическом сердце – за нее тоже будет наказание? - голос доктора был как всегда тихим и ровным.

- Я бы хотел уточнить. Ни первая, ни вторая операция на сердце не проводилась, - высветилось на зеркале. Фраза погасла, а через минуту появилась новая,- за вторую наказание не последует: не красоту наводили, а жизнь спасали.

Доктор кивнул.

- Сейчас у девушки есть шанс выжить?

- С её-то характером! Вряд ли.

- Почему она не хочет жить? – нахмурился Ксанф.

- Из вредности?

- Значит, с сердцем нет проблем? С такой...- он замялся на секунду, - поломкой она могла бы жить?

- Это к ней вопрос, доктор. Она лучше меня в механизмах разбирается.

- Она не ответит. За что она так хочет отдать свою жизнь, Вы знаете?

- Я не думаю, что она хочет умереть.

- Почему тогда не хочет бороться?

- Она не обычная барышня.

С этим трудно было поспорить. Ксанф улыбнулся едва заметно.

-Девушка сказала, что она заслужила то, что имеет сейчас. Это действительно так, или она придумала все себе?

- Заслужила.

- И Вы таким образом проучили ее за что-то? - казалось, доктор был удивлен.

- Нет. Она сама себя проучила.

- Тогда это не вредность, а гордость или глупость. Я могу ей чем-то помочь?

- Из этого тупика Вы ей можете помочь выбраться, только убив.

На несколько секунд Ксанф испугался, что, если с такой поломкой часовщица сможет жить, она действительно могла бы сама попытаться доломать механизм или попросить кого-то, но тут же успокоился, вспомнив, тон, которым она говорила о своем сердце. Она слишком дорожит им. Лучшее сердце.

- А ее действительно можно убить?

- Почему нет? Просто воткнуть скальпель в зазор и добавить несколько ударов долотом.

Ксанф только неодобрительно покачал головой в ответ.

- Если это единственный метод, слава Свету.

- Действительно.

- И Вашу работу так можно сломать? – Через минуту спросил доктор.

- Конечно. Собираетесь попробовать?

-Зачем же, если я пытался помочь Ричарду? – искренне удивился Ксанф.

- Тогда я не понимаю смысла Вашего вопроса.

Молодой человек улыбнулся печально, но тут же посерьезнел.

- И при ранении, он также бы мучился от боли?

- Нет, - ответил Хаос, - у нашей барышни боль особого свойства.

- Какого свойства? – отвлекся от своих мыслей доктор.

- Ей больно от несовершенства. От того, что механизм работает не идеально. И боль эта, поверьте мне, для неё не менее реальна, чем боль от раны.

Ксанф вздрогнул, читая эти слова.

- Для нее это механическое сердце – настоящая радость. Она же его собрала. Без него свою жизнь не так ценила, наверное…

- Она и сейчас её не особо ценит.

- Потому что сердце ценит больше. А что обычно отдают люди взамен на механическое сердце?

- А Вы считаете, что это обычное дело?

- Когда встречаешь уже второе механическое сердце в человеке, сложно удивляться также, как в первый раз.

- Это просто Вы у нас такой удачливый доктор.

- И, тем не менее, что бы смог отдать, например, я взамен на такое сердце?

- А что бы Вы были готовы отдать за такое сердце?

Ксанф пожал плечами.

- У меня ничего нет.

- Тогда это пустой вопрос, доктор.

- А что Вы взяли с того, кто разрушил Ваш Лабиринт?

Зеркало погасло, а доктор еще некоторое время в задумчивости постукивал пальцами о крышку стола.

 

 

***

Он аккуратно сложил в стопку серую форменную одежду и подошёл к зеркалу.

- Вы знаете, милорд, я должен поблагодарить Вас за то, что не взяли меня тогда в Гвардию. И я рад, что ухожу сейчас из ЦРУ. Я, наверное, впервые в своей жизни знаю, чего хочу.

Зеркало вспыхнуло изнутри синей молнией ярости демиурга, ослепив молодого человека.

Он упал на колени, вопя от боли, закрыв обожжённые глаза руками.

 

Пишут Никта и Лека. 13.05.13

Дорога была очень тяжелой. После спокойного лечения в тёплой, комфортной больнице путешествие в тесной, подпрыгивающей на каждом ухабе, несмотря на прекрасные рессоры, карете стало для неё настоящим испытанием. Поэтому, когда они, наконец, остановились у придорожного постоялого двора, она вздохнула с облегчением.

Крепкий молчаливый црушник отнес ее на руках в комнату на втором этаже и положил на кровать.

Она не смогла раздеться самостоятельно и не захотела попросить црушника или горничную, которая заглянула чуть позже, поэтому оставалось только смириться с собственной беспомощностью, лежать и ждать, когда придёт дама из ЦРУ.

Никта приехала не одна. С ней был хмурый молодой человек, который, судя по всему, был здесь не совсем по собственной воле.

- Знакомься, это Эдвард, - представила его црушница, - он травматолог. Но любезно согласился помочь тебе восстановиться после больницы.

- Очень приятно, - процедил сквозь зубы травматолог.

Часовщица сдержано кивнула.

- Оставь нас, - Никта кивнула ему в сторону двери.

Тот вышел, как показалось часовщице, с радостью.

Никта протянула девушке свиток.

- Что это?

- Свидетельство о твоей смерти, - усмехнулась Никта, - и отказ артели от претензий на твое имущество.

- Спасибо, - часовщица вздохнула устало, - оставьте у себя. Это лучшая гарантия, что ничего не отменится в будущем. Вы говорили, что можете помочь мне решить проблему.

- Я думаю, тебе стоит поехать в Алму.

- Зачем?

- Там есть одно очень интересное место. Бездна, - осторожно сказала Никта, - глубокая тёмная ледяная пропасть.

Часовщица внимательно слушала её: за всю свою жизнь она не путешествовала дальше городских ворот и теперь возможность выбраться не только за пределы столицы, но и перейти горы, ледники, будоражила её воображение.

- Туда свозят со всего мира магический хлам. Чтобы избавиться от него навсегда, - вдруг сказала Никта.

Часовщица вздрогнула и в ужасе уставилась на црушницу.

- Ты хотела услышать от меня что-то другое? – удивилась притворно Никта.

- Зачем было увозить меня из столицы для того, чтобы предложить умереть? – спросила часовщица, - доктор Ксанф был готов сделать это, если бы я попросила.

- Я знаю, - кивнула Никта.

- Поэтому… - догадалась часовщица, - поняла.

- Эдвард, травматолог, который согласился тебе помочь, пострадал от того, что помог Ксанфу нарушить волю Лорда Хаоса. Я не хочу, чтобы теперь Ксанф пострадал теперь из-за тебя, - спокойно объяснила она.

- Хорошо, - согласилась часовщица, - можете помочь мне раздеться. Я очень устала в поездке.

- Конечно, - улыбнулась вежливо Никта.

***

Она заботливо подоткнула одеяло и погасила свет в комнате. Осталась лишь свеча рядом с кроватью.

- Каждую неделю я буду посылать тебе Сэта, моего орла, - сказала она напоследок, - когда будешь готова ехать в Алму, дай мне знать.

- Зачем?

- Провожу.

- Нет. От этой части нашей сделки я откажусь.

- Как знаешь, - слишком уж быстро на вкус часовщицы согласилась Никта, - прощай.

 

Неделя прошла в посёлке на Мертвом перевале, где её оставила Никта. Эдвард помогал восстановиться, гулял с ней подолгу, показывал необходимые для восстановления упражнения, но за всё это время они не перекинулись и десятком слов. Часовщица просто разворачивалась и уходила прочь каждый раз, когда он пытался завести с ней беседу о чем-то постороннем.

В субботу в трактир заехал новый постоялец. Судя по одежде - столичный гость, судя по выправке – военный. Часовщица, составив о нём мнение, тут же про незнакомца забыла. Эдвард же, уставший от отсутствия нормальной компании, поспешил с ним познакомиться и задружиться.

Всю ночь они пили вино, привезённое гостем, пели песни, заигрывали с трактирной хозяйкой, но врач так и не узнал, почему военный из столицы оказался так далеко от своего гарнизона. Зато незнакомец к концу вечера знал уже всю историю жизни Эдварда и, к радости того, горячо его поддерживал в решении «пойти против Хаоса».

Было далеко за полночь, когда в дверь к ней постучали. Она сделала вид, что спит и не слышит ничего, но незваный гость был настойчив. Ей пришлось встать и открыть ему.

На пороге стоял тот самый приезжий. Как ни странно, после столь бурно проведенного вечера, он совсем не выглядел пьяным.

Часовщица молча смотрела на него, ожидая объяснения столь позднему визиту.

- Доброй ночи, госпожа, - усмехнулся гость, - меня попросили передать Вам кое-что от того, кто распоряжается по своему усмотрению, - он словно фокусник выхватил из темноты винную бутылку, запечатанную красным сургучом и с привязанным к горлышку небольшим бархатным мешочком,- Лорд надеется, что это сделает последние часы менее горькими.

Она взяла бутылку:

- Ещё что-нибудь он мне просил передать?

Молодой человек улыбнулся:

- Он предлагает Вам распоряжаться мной по своему усмотрению до того, как Вы доберётесь до Бездны.

- То есть Вы будете делать всё, что я прикажу?

- Да.

- Хорошо. Завтра мы выезжаем. Будьте готовы к 6 утра.

- Как скажете, госпожа, - кивнул гвардеец.

- Спасибо, - она хотела закрыть дверь, но он остановил её.

- Мы ведь даже не познакомились. Как Вас зовут?

Она демонстративно посмотрела на этикетку бутылки и ответила без смущения:

- Сира. Вас?

Он засмеялся беззвучно, поклоном оценив её уловку.

- Шираз, - ответил со слишком уж очевидной ухмылкой, чтобы это было правдой.

- Хорошо, - она одобрительно кивнула: он показал ей, что не попытается выведывать лишнее, а это дорогого стоило. Особенно после навязчивой манеры Эдварда, - завтра в 6.

До долины Синего зеркала решили добираться верхом, благо часовщица уже окрепла достаточно, чтобы пережить столь длительный переход.

Шираз ждал её внизу. Лошади были посёдланы, провизия собрана, номер оплачен. Они выехали за ворота. Часовщица впервые обратила внимание на то, что весна добралась и до Мертвого перевала: деревья тонули в зелёной дымке, птицы, опьяненные теплом, заливались сумасшедшими трелями.

Она обернулась к гвардейцу:

- Вы не шутили, когда сказали, что я могу распоряжаться Вами по своему усмотрению?

- Нет, - он улыбнулся так, что было очевидно, о чём он подумал.

Тем приятнее ей было приказать ему:

- Видишь орла в небе?

Над ними действительно с самого начала путешествия кружила огромная чёрная птица.

Молодой человек кивнул, сжав челюсти в неодобрении, догадавшись уже, что за этим последует.

- Сбей, - приказала часовщица.

- Это посредник, - побледнев и неодобрительно нахмурившись, предупредил он её.

- Я знаю, - просто ответила она, - можешь с начальством своим посоветоваться, если не знаешь, как поступить, - она пришпорила коня и вырвалась вперед.

Он потянулся за зеркальцем, заткнутым за пояс.

Часовщица же, не оборачиваясь, бросила:

- Раз ваша независимость в принятии решений от Лорда Хаоса очередной миф.

Он зло ударил коня стэком, чтобы нагнать девушку:

- Зачем?

Она лишь улыбнулась презрительно в ответ.

Не выдержав её прямой дерзкий взгляд, гвардеец схватил арбалет и прицелился в неё, за что заслужит очередную злую высокомерную усмешку, но вдруг резко вскинул его и выстрелил вверх.

Орёл закружился в воздухе и камнем упал на землю недалеко от них.

Она подъехала поближе и крикнула Ширазу:

- Еще один миф развеян. Стрелки из гвардейцев так себе. Добьешь или пусть сам кровью истечёт?

Он спрыгнул с лошади: орёл был ранен тяжело.

Часовщица пожала плечами, стегнула лошадь и в несколько минут исчезла из виду.

Шираз не скоро, но всё-таки сумел её нагнать, чему она, судя по выражению лица, была не особо рада.

Дальнейшее путешествие прошло в полнейшей тишине.

Долина Синего зеркала поражала воображение. К такой красоте невозможно было подготовиться или привыкнуть: синий прозрачный на несколько метров вглубь лёд, наст, как будто покрытый крупными сияющими на солнце бриллиантами. Часовщица впервые в своей жизни видела столько снега.

- Прощайте, - хмуро бросил ей вслед гвардеец.

Она обернулась. На губах ее вновь заиграла дерзкая презрительная усмешка:

- Прощайте.

Её уже ждали, и, стоило ей ступить на поверхность синего зеркала, часовщицу окружили вооружённые амазонки.

- Зачем пришла?

- Избавиться от магического хлама.

- А ты знаешь, что любой, кто приходит с магическим мусором, находит здесь свою смерть?

- Это вполне логично. На другое я и не рассчитывала.

 

Небо синее или красное?

В ушах шум.

Море что ли где-то здесь недалеко?

 

В центре белого нетронутого поля зияла сине-черная круглая воронка.

Сердце остановилось на несколько секунд, часовщица попыталась сделать вдох, но только губами шлепнула бессмысленно несколько раз.

«Я умру сейчас!!!!!», - пронеслось у неё в голове.

Но механизм вновь, звякнув мелодично, заработал.

Паника умолкла, и можно было дышать свободно.

Она зачерпнула горсть снега, поднесла к лицу, вдохнула запах полной грудью и умылась остатками ещё не растаявшего от её тепла снега.

«Выпить бы…» - прошептала она сама себе, облизнув соленые потрескавшиеся от холода губы. Достала из холщовой сумки бутылку вина, подаренную Хаосом, из бархатного мешочка – хрустальный бокальчик, налила, сделала пару глотков.

Кровь, кровь, кровь. Воздух пахнет кровью, во рту вкус крови, небо цвета крови.

Но надо идти.

Как дойти, если вокруг ни души, только бездушные тени торосов и горы холодного колючего снега?

И никто не поможет.

Кроваво-красный шираз, капавший из опрокинутого хрустального бокала, вычерчивал за ней по белоснежному листу снега безнадёжную алую кривую.

Чем ближе к Бездне, тем сильнее сбоило сердце. Снег уходил из-под ног слоями, увлекая её за собой. Ей пришлось остановиться.

Оглядевшись, она заметила выступающий из-под наста камень. Села на него. Вновь достала бутылку вина, воткнула её в снег рядом с собой, накрыв сверху бокальчиком. Посмотрела на край воронки в нескольких метрах впереди. Обернулась. Стража по-прежнему стояла у кромки снежной долины. Чёрные на белом поле. Вороны, стервятники.

Часовщица налила немного вина в бокал и сделала несколько глотков, глядя в Бездну. Сердце вновь остановилось на несколько мгновений. Девушка наклонилась вперёд и, чтобы отвлечься от нарастающей паники, сосредоточилась на разгадывании вкуса вина.

 

Ароматы спелых черных ягод. Черных как глаза Кристо в Гаудеамусе перед поцелуем на спор. Вкус страсти.

Рябины. Горького разочарования.

Горячего шоколада. Жажды нежности и тепла.

Фиалки. Грусти и безмятежности.

Пряностей. Тщеславия и гордости.

Кофе. Ярости и ненависти.

Благородной кожи. Желания победить и выжить.

И серебряных холодных нот. Счастья.

 

Пишет Сильвия. 22.05.2013

 

Она с головой ушла в работу.

 

Новый проект – городской сад с несколькими маленькими кафе-кондитерскими занимал всё её свободное время и мысли.

 

Она никогда ещё не занималась дизайном ландшафта и поэтому первое время просиживала над специализированными книгами в библиотеке часами. Супруг уехал на несколько дней из города, уверив её, что столь стремительный, незапланированный отъезд никак не был связан с их последней ссорой.

 

***

 

- Извините, - налетевший на неё случайно молодой человек бросился поднимать выпавшие из рук девушки чертежи и свитки, - мне так неловко. Простите ради Света. Вам не больно?

 

- Нет, что вы, - Сильвия сама стала собирать все свои бумаги. - Это вы меня извините. Задумалась и не заметила вас.

 

- Вы архитектор? – удивился молодой человек, разглядывая бумаги.

 

- Я занимаюсь дизайном, - ответила Сильвия. - Если вас что-то интересует, можете обращаться. Вот моя визитка. - Сильвия вручила молодому человеку маленькую карточку со своим именем и контактными данными. Эту идею ей как-то предложил Кристобаль - работать не только на своего работодателя, но и на саму себя, а для этого нужна хоть какая-нибудь реклама.

 

- Как необычно, - вновь удивился незнакомец, - всегда думал, что это мужская профессия: стройка, краска… А Вы всё это с собой домой берёте? – он кивнул на объемный ворох бумаг в своих руках?

 

- Да, такая моя профессия,- улыбнулась Сильвия. - Извините, но я спешу.

 

- Может, я помогу Вам донести все эти бумаги? – предложил молодой человек, - в качестве компенсации за неуклюжесть.

 

- Думаю, что не стоит. Я уже на месте, - Сильвия указала на фасад дома в нескольких метрах от них, где располагалась ее фирма. - Но все равно спасибо.

 

- Конечно, - он улыбнулся мягко, - ещё раз извините меня за неуклюжесть, Сильвия.

 

- Разве мы с вами знакомы? - удивилась Сильвия. Лицо молодого человека было ей абсолютно незнакомо.

 

Он, смущённо улыбнувшись, показал ей визитку, которую она сама ему дала несколько минут назад.

 

- Ах, да, конечно! Извините, но меня ждут дела. Если нужна будет помощь с отделкой дома или оформлением приусадебного участка, можете обращаться. - И Сильвия, забрав все свои чертежи, исчезла в дверях своего офиса. Она разложила все эти бумаги на рабочем столе и продолжила работу.

 

- А меня зовут Кристиан, - сказал он вслед убегающей стремительно девушки, но она, скорее всего его даже не услышала, потому что не обернулась и не остановилась.

 

 

 

Она почти сразу выкинула неловкое знакомство в библиотеки из головы. Если бы её спросили, как выглядел незнакомец, она могла бы, наверное, вспомнить только то, что он блондин с голубыми глазами, ростом на голову выше нее.

 

Сильвия последние несколько дней работала с утра и до позднего вечера: новый проект требовал все больше сил и времени, к тому же Кристобаль еще не вернулся в столицу. Пока Сильвия все свое время проводила в офисе, так как необходимо было тщательно все рассчитать и подготовить. Иногда приходили новые клиенты, и приходилось оставлять работу и заниматься их делами. На визитках Сильвии был указан ее рабочий адрес, чтобы никто не мог беспокоить ее дома.

 

- Вот так встреча! – услышала Сильвия за своей спиной. Она обернулась и увидела молодого человека, лицо которого почему-то показалось ей знакомым, но она никак не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах она его видела, - Вы меня не помните, - не спросил, констатировал он, - Я Кристиан.

 

- Извините, не могу никак вспомнить, - смущенно ответила Сильвия. - Напомните, пожалуйста, где мы встречались.

 

- В библиотеке, - он воспользовался возможностью приблизиться к девушке, - помните?

 

- В последнее время я там часто бываю, со многими людьми общаюсь, поэтому не могу сразу вспомнить. Еще раз простите меня.

 

- А у меня наша встреча всё из головы не идёт, - сказал он и смутился от собственной дерзости.

 

Теперь Сильвия поняла, чего добивается от нее этот незнакомец. В последнее время мужчины редко обращали на нее внимание, впрочем, ее это нисколько не волновало. Отношения с Кристобалем полностью поглотили ее, и Сильвия ничего и никого вокруг не замечала. Такое настойчивое внимание со стороны молодого человека стало ее раздражать, и ей захотелось поскорее от него избавиться.

 

- Не могу ответить вам тем же, - извинилась Сильвия. - Я вас, к сожалению, не помню. Извините, но у меня много работы.

 

- Конечно-конечно, - он примиряюще поднял руки, - не смею Вас отвлекать.

 

- Вы уже познакомились? – к ним подошёл заказчик проекта, - как хорошо.

 

- Что? - от неожиданности Сильвия больше ничего не могла произнести. Неужели этот ухажер еще и заказчик проекта? - Да, мы немного пообщались, - вслух произнесла она.

 

- Добрый день, господин Валлейн, - поприветствовал Кристиан заказчика, - Вы были правы относительно мадам Рейес. Она действительно находка для этого проекта.

 

- Благодарю Вас, Ваша Светлость, - расцвел от гордости Валлейн.

 

- Господин Валлейн, я вынуждена просить вас представить нас. Его Светлость назвали только свое имя.

 

- Вы позволите, Ваша Светлость? – подобострастно спросил Валлейн.

 

Кристиан кивнул, покраснев от смущения за такую излишнюю куртуазность.

 

- Ваша Светлость, позвольте Вам представить Сильвию Рейес, - Валлейн чуть замешкался после имени, не зная, что ещё добавить: титула не помнил, а профессию добавлять не решился.

 

- Мадам Рейес, позвольте вам представить Его Светлость, Кристиана Сэйера, Герцога Эстрельского и Аруэусского, - Валлейн поклонился церемонно молодому человеку.

 

- Почту за честь быть Вам представленной, Ваша Светлость, - Сильвия сделала реверанс. Сейчас ей было очень стыдно за свое пренебрежительное отношение к герцогу. - Чем могу быть Вам полезной?

 

Кристиан знаком попросил Валлейна удалиться, что тот незамедлительно исполнив, оставив молодых людей наедине.

 

- Вы можете выполнить одну мою просьбу? – задал Сильвии вопрос Кристиан.

 

- Я к Вашим услугам, Ваша Светлость.

 

- Зовите меня Кристиан, - попросил он, - и как только я начну Вам надоедать или мешать, говорите мне об этом прямо. Я не хочу, чтобы эта работа стала для Вас каторгой, тем более, что я делаю её для своей любимой сестрички, которая скоро приедет в Эйзоптрос.

 

- Ваш статус не позволяет мне называть Вас только по имени, - Сильвия с удовольствием предпочла бы кланяться перед ним. - Я люблю свою работу и никогда не считала ее каторгой, - последнее слово напомнило о родителях. Титул герцога тоже напоминал ей о тех местах, где долгое время находились ее родители.

 

- Мне очень жаль это слышать, - Кристиан был искренне расстроен, - я здесь совсем один, ни друзей, ни знакомых. Все эти титулы только звучат громко. Мы очень скромно живем в Эстрель-холле, почти как в деревне, я с ребятами местными в лапту играл с детства, в ночное вместе ходили. А здесь шагу ступить не дают без раскланиваний и обращений помпезных. И всё время это «Ваша Светлость», как клеймо какое-то: не поговорить ни с кем нормально. Поэтому и представился Вам по имени. Простите за малодушие.

 

Такая внезапная откровенность застала Сильвию врасплох. Как бы то ни было, она - простолюдинка, а он - герцог, так что не стоит принимать его правила игры. Сегодня он вежлив и дружелюбен, но неизвестно, кем он будет завтра.

 

- Мне доставляет несказанное удовольствие быть Вам представленной. Надеюсь, что смогу оправдать Ваши ожидания и выполнить свою работу в соответствии с Вашими требованиями. - Сильвия вежливо улыбнулась герцогу.

 

- Хорошо, - Кристиан совсем поник, осознав, что окончательно смутил девушку, - я полностью Вам доверяю. Если позволите, сейчас я откланяюсь, но мы должны будем обязательно встретиться ещё раз, чтобы обсудить проект. Место и время Вы можете назначить сами, чтобы не чувствовать себя не в своей тарелке.

 

- Проект почти закончен. Думаю, что через четыре дня мы можем встретиться, чтобы обсудить детали и утвердить проект. В понедельник, в нашем офисе, в два часа. Вам удобно в это время?

 

- Конечно, - кивнул он.

 

- У Вас есть ко мне еще вопросы? Возможно, что-то непонятно?

 

- Нет, - он отвёл взгляд, было видно, как ему неловко, - нет вопросов. Спасибо. Я пойду, пожалуй. Можно?

 

- Да, конечно. До свидания!

 

- До свидания, - он мельком поймал её взгляд.

 

Когда гость удалился, Сильвия села за свой рабочий стол и стала собирать все бумаги и чертежи, относившиеся к этому проекту. Она соврала, сказав, что еще не закончила работу. Они могли бы уже сегодня обсудить все детали, и, если не было бы замечаний со стороны заказчика, проект мог быть утвержден уже сегодня. Сильвии требовалось время, чтобы подготовиться к разговору с таким клиентом, особенно после того, как выяснилось, кто он такой и как они познакомились. Настойчивость Кристиана, его желание в разговоре перейти чуть ли не на «ты», очень не нравились Сильвии, такое внимание к своей персоне ее раздражало. «Не хватало еще, чтобы Кристо узнал об этом, - подумала она». Потом, поправив прическу перед зеркалом, она снова приступила к работе.

 

 

Пишет Ксанф. 30.06.13

***

Ксанф без труда нашел нужную дверь, уже стоя на пороге, он снова почувствовал волну стыда – прошло, кажется, больше года, с тех пор, как они виделись последний раз, а за все это время он так и не удосужился навестить ее. И вот теперь, когда ему понадобилась ее помощь, он объявился.

Доктор постучал громко.

Оливия открыла почти сразу. Она очень изменилась за этот год. Похорошела, расцвела. Исчез страх в глазах. Появилась дорогая одежда из южного шелка, украшения из восточных самоцветов. Комната за спиной тоже преобразилась: теперь здесь была богатая обстановка и дорогие северные серебряные зеркала.

- Доктор, это вы! - воскликнула она, - как я рада Вас видеть!

- Добрый вечер, Оливия, - он смутился немного, понимая, что явился без приглашения.

- Входите же! - она взяла его за руку и потянула внутрь.

- Спасибо, - улыбнулся широко, - Вы прекрасно выглядите!

- Спасибо, - её щёки вспыхнули румянцем, - а вы... Возмужали что ли... - она смутилась собственной дерзости, но он не заметил этого, и все никак не мог отвести от нее взгляда: она изменилась настолько, что Ксанф не узнавал ее теперь и практически забыл, зачем пришел.

- Простите меня, милая Оливия! Я…- он развел руками, - я дурак, что столько времени не приходил к Вам, - говорил он торопливо, как будто она могла выставить его за дверь сию же минуту. – И дурак, потому что до сих пор не извинился перед Вами за свое поведение, я виноват ужасно! Я готов сделать все, что угодно, только чтобы Вы простили меня!

- О чём вы?! - она всплеснула руками, - не нужно никаких извинений. Это будет очень невежливо, если я спрошу, почему вы вдруг вспомнили обо мне?

Ксанф чуть наклонил голову.

- Мне нужна помощь в одном большом деле, а я знаю, что Вы удивительный человек, который никогда мне не откажет, - он пытался сохранять серьезность, но у него это плохо выходило. – Это будет очень невежливо, просить Вас о помощи?

- Нет, что вы! - Оливия пригласила его сесть в кресло, покрытое дорогим шелковым мавританским ковром.

Но доктор замотал головой.

- Если Вы согласитесь, то должны пойти со мной прямо сейчас!

- А в чём дело?

- Никаких пледов, обещаю! – молодой человек снова засмеялся. – Но мне сложно будет объяснить, Вы сами должны все увидеть. Так Вы согласны? – Он предложил ей руку.

- Хорошо, - согласилась Оливия, - только если не надолго.

- Обещаю!

Они шли около десяти минут, молодой человек вел ее маленькими улицами и переулками, то и дело петлявшими и только запутывающими девушку.

- Чем Вы занимаетесь сейчас, Оливия? – поинтересовался доктор, когда они перешли очередной мост.

- Да ничем особенным, - она пожала плечами.

- Но все также много работаете? – памятуя о ее просьбе о времени, спросил Ксанф.

- Нет, - она смутилась, - совсем не работаю.

Доктор замедлил шаг.

- Как же так? Как же Вы живете? – И тут же спохватился. - Простите! Я настоящий медведь! Разве можно задавать такие вопросы?! Но мы уже почти пришли.

- Спасибо, - она побледнела слегка.

Они остановились около небольшого, но очень аккуратного одноэтажного дома. Поднявшись на порог, Ксанф опередил Оливию на несколько шагов и быстро распахнул незапертую дверь.

- Проходите.

В доме стоял вкусный запах сосны или елки и кофе. Проходить можно было только вперед по коридору, и Ксанф указал рукой на приоткрытую дверь, но перед этим задержался на секунду.

- Я хочу Вас познакомить с одним человеком, - тихо добавил он.

В комнате направо вдоль стены стояло сразу три кровати точь –в-точь больничных. Одна из них была огорожена толстой деревянной ширмой, и тут же на подоконнике еле умещались пять или шесть горшков с диковинными желто-синими цветами. На огромном деревянном столе по центру были рассыпаны бусины самых разных цветов и размеров и множество ниток различных оттенков желтого. За столом сидела девочка лет пятнадцати и, очевидно, мастерила что-то. При виде гостей она подняла глаза и несмело улыбнулась. Оливия не могла не отметить нездоровый вид девушки, та была настолько бледна и худа, что любой порыв ветра, казалось, мог унести ее.

- Оливия, это Карина. Карина, эта Оливия, о которой я тебе рассказывал.

Девочка чуть приподнялась со стула.

-Оливия, - продолжил Ксанф, и хотя голос доктора был веселый, глаза оставались серьезными, - Карина совсем не умеет завязывать нитки, но если бы Вы могли показать ей, как это делается…

- Связывать нити в плетении, - еле слышно поправила Ксанфа девочка и опустила глаза.

Оливия тоже смутилась.

- Боюсь, доктор Ксанф, я не смогу вам и Карине помочь. Я не совсем распоряжаюсь своим временем. Мне нужно идти уже.

Ксанф с удивлением посмотрел на нее, но тут же кивнул.

-Да, конечно. Простите, что потревожил.

- Ничего страшного, - она теребила в руках вышитый платочек, - это я вас немного запутала тем, что сразу не отказалась.

- Нет, это я слишком настойчив. Самоуверенно посчитал, что могу распоряжаться Вашим временем. Простите, еще раз.

Загородив гостью от любопытного девчачьего взгляда, доктор подошел чуть ближе и накрыл руки Оливии своей огромной ладонью, остановил метания платка.

- Но, может, я сам смогу пригодиться Вам чем-нибудь? - тихо спросил он.

- Нет, - слишком поспешно и, как показалось Ксанфу, со страхом сказала Оливия, - я пойду.

- Я провожу Вас.

- Спасибо, - Оливия улыбнулась светло.

Обратно они возвращались по тем же кварталам, но уже чуть медленнее. Доктор рассказывал о больнице и даже описал несколько смешных рабочих случаев, которым просто нельзя было не улыбнуться, пытался хоть как-то сгладить неловкость.

- Ну а теперь Вы расскажите что-нибудь о себе, мы ведь так давно не виделись! – внезапно попросил он, с необычайной теплотой глядя на свою спутницу.

- У меня все хорошо, как Вы успели, думаю, заметить, - ответила Оливия, - но новостей особенно никаких нет. Вот мы и пришли. Спасибо, что проводили.

Навстречу им из дома выскочил в большой спешке человек лет пятидесяти, но при этом весьма приятной наружности и подтянутый. В глаза сразу бросалась слишком уж по последней моде одежда и туфли.

- Куда ты пропала?! – вскричал он, увидев Оливию, - кто это с тобой?!

Доктор, опешивший в первый момент, тут же улыбнулся широко.

-С Вашей дочерью все в порядке, простите, что заставил Вас беспокоиться о ней!

Мужчина побагровел от ярости, схватил девушку за плечо и толкнул грубо в сторону дома.

Улыбка Ксанфа слетела за секунду. Он в два прыжка оказался рядом с Оливией, загораживая ее от обидчика.

- Как Вы обращаетесь с дочерью?!

Но Оливия оттолкнула его:

- Не вмешивайтесь, доктор Ксанф, пожалуйста, умоляю Вас. Все хорошо, - она обняла незнакомца и уже обратилась нему, - всё хорошо. Я все объясню дома. Идём, пожалуйста.

- Но он почти ударил Вас! – доктор был мрачнее тучи и сдерживался только из уважения к возрасту и родственным узам Оливии.

Всё хорошо, - она, не глядя на доктора, погладила мужчину по плечу, успокаивая, - у нас все хорошо. До свидания, Ксанф.

И сама потянула незнакомца к дому.

- Идём, - продолжала она поглаживать его по спине, - я всё объясню дома. Идём.

Они скрылись за дверью, а доктор еще долго прогуливался недалеко от дома в надежде, что Оливия выйдет к нему.

 

На следующий день Ксанф надеялся встретить Оливию по дороге на работу или за продуктами, а потому пришел как можно раньше, но в итоге так никого и не дождался. В какой-то момент он хотел уже сам постучать в дверь, явиться без приглашения, быть может, извиниться за вчерашнюю резкость, но и попросить объяснений у обидчика Оливии, но, вспоминая странное поведение девушки, отказался от своей задумки. Прождав почти целый день, доктор, в конце концов, оставил на карауле своего босоного приятеля строго наказав, прислать за ним товарищей, если кто-то выйдет из дома, и отправился в больницу. Но и на следующий день вестей не было. Поздно вечером Ксанф даже перелез через ограду и попытался заглянуть в окна, но чуть не попался на глаза слугам.

На утро Ксанф долго стучал в дверь дома Оливии, но ему так никто и не открыл.

 

 

Ксанф и Алина

 

Алина вышла из палаты Ларса и отправилась искать доктора Ксанфа.

Ксанф занимался какими-то инструментами в процедурной, по несколько раз перевязывая их непонятно зачем.

- Здравствуйте, Алина, - улыбнулся он, как всегда.

- Я хотела поговорить с Вами насчет Ларса, - начала она взволнованно. - У Вас есть минутка?

- Конечно, я слушаю. - Доктор отложил все инструменты и быстро вытер руки о полотенце.

Алина медленно присела на край кушетки.

- Его завтра выписывают. Он сказал, что останется в ЦРУ до полного выздоровления. Но... - она запнулась на секунду, - Вы же понимаете, ему сейчас нужен хороший уход, горячая еда, спокойствие и все такое.

Ксанф кивнул.

- Все верно. Я очень рад, что Вы понимаете это. Сейчас его никак нельзя оставлять одного.

- Я бы очень хотела ухаживать за ним. Но если его заберут в ЦРУ, я не смогу этого делать, - она посмотрела на доктора умоляюще. - К тому же я не уверена, насколько хорошо ему будет там. Я очень переживаю за него, - Алина прикусила губу, борясь со слезами, - но я не знаю, что делать.

Доктор нахмурился.

- Но находиться ему где-то еще было бы небезопасно, Вы понимаете это?

- Конечно, - она кивнула, - но в ЦРУ ему может стать хуже. А я буду далеко.

- Вы хотите предложить что-то? - Ксанф не понимал, к чему клонит девушка.

- Я хотела забрать его к себе домой, но он не хочет из-за моего брата. Они не очень ладят. Я бы могла снять квартиру, но боюсь за его безопасность. Я не знаю, что делать, доктор, - она закрыла лицо руками.

- Алина, ну что же Вы! - молодой человек достал чистое полотенце и положил девушке на колени, а сам присел рядом. - Прекращайте сейчас же! Иначе как я смогу доверить Вам пациента, если Вы не можете держать себя в руках? А ведь сами мне про покой говорили...

- Вы правда сможете доверить мне его? - Алина вытерла глаза полотенцем и посмотрела на Ксанфа с надеждой.

- По крайней мере я верю, что Вы сделаете все, чтобы ему было хорошо, - тепло улыбнулся доктор. - Я попробую помочь Вам, но пока ничего не обещаю.

- Спасибо Вам, доктор! - она порывисто обняла Ксанфа, но тут же отстранилась смущенно, - простите.

Молодой человек рассмеялся в ответ.

- Я найду Вас, когда у меня появятся новости.

 

Ксанф и Никта

 

Ларса можно было выписывать уже пару недель назад, но Ксанф все оттягивал этот момент и каждый день только увеличивал нагрузки для пациента, желая убедиться, что переломанные кости достаточно окрепли.

О выписке доктор предупредил заранее, но называть конкретную дату не стал, а потому не удивился, когда в больничном коридоре увидел Никту.

- Добрый день, - кивнул Ксанф, когда она его заметила.

- Добрый! – нахмурилась она.

Доктор подошел ближе.

- Как ты?

- Нормально. Как ты? – спросила она.

- Плохо, - честно ответил Ксанф. – Мы давно не виделись, и плохо расстались в последний раз. Я волновался.

- Всё нормально, - чуть раздраженно прервала его она.

- Хорошо. Ты за Хоодом?

-Да.

- Тогда давай поговорим у меня в кабинете, - он повернулся, пропуская ее вперед.

- Давай, - она прошла в указанном направлении.

В кабинете она по обыкновению бесцеремонно села на диван с историями болезни.

- Удобно? – с улыбкой спросил доктор, глядя, как загнулись листы в папке. Только сейчас в его глазах появились привычные Никте желтые искры.

- Вполне, - она скрестила руки на груди.

Отодвинув кресло, Ксанф присел на край стола в шаге от девушки.

- Ларс Хоод здоров, - все еще улыбаясь, произнес доктор.

- Прекрасная новость, - прокомментировала Никта.

- Но я имею ввиду только его физическое состояние, как ты понимаешь.

- А что ещё? – не поняла Никта.

Ксанф нахмурился.

- За время его пребывания здесь я заметил, что он… несколько не в себе. После такой травмы на это можно было бы не обращать внимания некоторое время, но не теперь.

- Чудит?

- Я думаю, его не стоит оставлять сейчас одного даже на короткий срок.

- Ты же говорил, что за ним смотрит одна, - удивилась Никта.

- Ну, его же ты забираешь сейчас, а не она! Я тебе и говорю. - Ксанф взял со стола несколько листков. - Здесь лекарства, которые ему могут понадобиться и дата следующего визита к врачу, - он протянул все Никте.

- Легче пристрелить, по-моему, - заключила црушница.

Рука доктора замерла на полпути.

- Ты точно хочешь его забрать?

- Нет, - честно ответила Никта.

Ксанф посерьезнел тут же.

- Почему, Никта? Это опасно? - в голосе появились нотки тревоги.

- Это хлопотно, - фыркнула она недовольно.

- А я мог бы помогать тебе, - заметил доктор, гладя девушке в глаза, - практически безвозмездно.

- Вряд ли тебя пустят в наши казармы без клятвы работать на Цех, - пожала плечами Никта.

- А я согласен дать клятву работать на тебя, - он присел перед ней так, что их лица оказались на одном уровне, и невозможно было не заметить теплоты в тигриных глазах. - Я хочу помогать тебе.

- Ксанф – црушник? Это даже не смешно, - покачала она головой, - наденешь серую форму и будешь пытать людей?

Ксанф замотал головой, зажмурившись.

- Нет. Я только к тебе пойду в помощники, а не в ЦРУ. Можно я буду личным телохранителем, например?

- Ты шутишь, - поняла девушка, - что не может меня не радовать.

- Вот видишь, я могу еще и радовать тебя. Только ты непременно должна будешь рассказывать мне, что тебя тревожит.

- А теперь ты меня пугаешь, - сказала Никта.

-Чем? – удивился доктор.

- Что произошло с того момента, как мы виделись в последний раз?

Ксанф, все это время сидевший совсем близко от Никты, отстранился.

- Ничего. С наших самых первых встреч не происходит ничего, что могло бы изменить мое отношение к тебе.

- Это из-за того недоразумения, когда ты был у меня в гостях?

- Недоразумение – это появление Ричарда у тебя дома? - Уточнил Ксанф. – И что – это?

- Да.

Доктор покачал головой.

- Ты узнала что-нибудь о нем?

- Я не хочу это обсуждать, - грубо прервала его она.

Молодой человек отвернулся и через несколько секунд уже снова взял себя в руки.

- Ко мне приходила Алина. Она хотела бы сама забрать Ларса, - голос доктора был чуть громче прежнего. – Я не стал ничего обещать ей, не поговорив с тобой.

- Куда она собирается его забрать?

- К себе, я так понял.

- Она приезжая. У нее здесь нет своего дома. Квартира, которую она снимала, небезопасна.

Ксанф нахмурился.

- Хооду нужно спокойствие и хороший уход. Психологический комфорт, чего у вас точно не будет. И врач рядом не помешает.

- Ты хочешь что-то предложить?

- Да. Свой дом. Там много места, и есть все необходимые условия.

- Тебе это зачем? - удивилась Никта.

- Считай это профессиональным интересом, – пожал плечами Ксанф. - Он не обычный пациент.

- Опасно для тебя. Я не могу этого допустить, - нахмурилась Никта.

- А ты беспокоишься за меня? – Доктор снова оказался совсем близко.

- Да, - ответила она, - а может дело в девице, а не в пациенте?

- Ну, разумеется. Только тогда я бы поспешил избавиться от конкурента, а не предлагал забрать его себе.

- Ничего подобного. Дома тебе от него избавиться будет легче. Здесь другие врачи и сестры помешать могут.

- То есть боишься, что я убью его ради того, чтобы соединиться с прекрасной и юной особой?

- Что мне бояться? - фыркнула она, - убивай. Ради прекрасной и юной.

Ксанф усмехнулся.

-Значит, я забираю его?

- Конечно, - она встала, бросила злой взгляд в зеркало и вышла из кабинета, не попрощавшись и громко хлопнув дверью.

 

Пишет Алина. 30.06.13

Уже смеркалось, но на белых занавесках еще играли медные солнечные лучи, когда дверь в палату открылась. На пороге стояла Алина.

- Привет. Можно войти? - она улыбнулась Ларсу.

- Да, конечно.

Девушка села рядом на стул и посмотрела на Хоода внимательно.

- Как ты?

- Хорошо, - он взял ее за руку и потянул к себе, мягко предлагая таким образом пересесть на край кровати.

Она улыбнулась и осторожно присела рядом с ним.

- Доктор сказал, что тебя завтра утром выписывают. Ты не против, если я тебя встречу?

- Совсем не против.

- Я приготовила тебе комнату в нашем новом доме, - ее глаза светились, - тебе понравится, она просторная, и бульдонеж растет прямо под окном.

- В новом доме? - не понял Ларс.

- Тир купил дом недалеко от парка. Он не возражает, чтобы ты пожил у нас, я с ним говорила об этом.

- Мне кажется, это не самая разумная идея, - Ларс нахмурился.

- Почему?

- Тир и я друг с другом не поладим. Прости.

- Почему ты так уверен в этом? Его все равно нет дома целыми днями, вы даже видеться не будете.

- ЦРУ не оставит нас в покое. Ты уверена, что хочешь и брата в Цех втянуть? - использовал он второй веский аргумент.

- Ты прав, - согласилась Алина. - Меня они уже втянули. Но что же тогда делать?

- Наверное, мне пока лучше побыть в ЦРУ. До полного выздоровления.

- В ЦРУ? - медленно повторила она. - Но.... я бы очень хотела быть рядом до твоего полного выздоровления.

- Начцеха не откажется от своего решения, боюсь.

- И мы даже не сможем видеться?

- Я не знаю, - он погладил ее по руке.

Она вздохнула.

- Понимаю. Конечно, ты должен делать так, как считаешь нужным.

- Мне кажется, ты расстроилась, - встревожился Ларс.

- Просто, - Алина взглянула на него, - я очень переживаю за тебя. И я не думаю, что в ЦРУ ты поправишься быстрее, чем дома.

- Я тоже так не думаю, - он погладил её пальцы осторожно.

Алина медленно подняла его ладонь и прикоснулась к ней щекой несмело.

- Давай придумаем что-нибудь?

- Давай, - он погладил её по щеке, - ты только не грусти, ладно?

- Ладно, - Алина слегка улыбнулась. - Я могу снять квартиру, устроиться на работу, и мы будем жить, как прежде. А когда ты совсем поправишься, приготовишь для меня свой фирменный завтрак. Яичницу с помидорами и зеленью. А когда совсем-совсем, мы пойдем гулять. К фонтану или в Оперу, куда ты захочешь.

- А может пойдём, куда ты захочешь, - чуть склонил он голову набок, - для разнообразия?

- Я бы хотела уехать с тобой за город. Лежать на траве и смотреть в небо, а когда пойдет дождь - танцевать под мокрыми деревьями, - она прижалась к его ладони и закрыла глаза.

Он потянул её к себе, вынуждая лечь себе на грудь:

- Всё будет, - поцеловал в макушку, - пуговица.

- Тебе не больно? - Алина осторожно подняла голову и увидела свое отражение в его глазах.

- Нет, - он улыбнулся, - мне хорошо.

- Мне тоже, - прошептала она немного смущенно. Но тут же добавила с заговорщическим блеском в глазах, - но что скажет медсестра, если вдруг зайдет?

- Скажет, что я окончательно выздоровел, - усмехнулся Ларс, прижимая Алину к себе.

- И будет права, - она спрятала лицо у него на груди.

 

Пишет Лека. 30.06.13

Эйзоптрос встретил его алым пламенем рассвета, отразившимся от зеркальных крепостных стен и воды во рву. На какой-то момент ему даже почудилось, что город действительно в огне. И сердце при этой мысли йокнуло больно. Он пришпорил коня, чтобы добраться поскорее до ворот. Мост был поднят.

Подняв голову, чтобы рассмотреть стражу на одной из башен, он свистнул громко:

- Мост опустите, негодяи!

Заспанные лица стражников появились в бойницах. Недовольные выражения лиц не судили пришельцу ничего хорошего. Но стоило им увидеть, кто так грубо разбудил их в столь ранний час, как они бросились опускать мост с радостными криками и улюлюканьем.

Конь преодолел мост в три прыжка. Всадник обернулся и бросил страже увесистый мешок с серебряными монетами.

- Сегодня молодцы, - крикнул он, - быстрее, чем на прошлой неделе.

- Да здравствует герцог Анлаф! – ответили ему с крепостной стены.

Внезапно лошадь встала на дыбы. Он едва сумел удержаться в седле. Жеребец свечил и козлил, не останавливаясь, как будто решил сбросить наездника во что бы то ни стало. На узкой улице это было более, чем опасно: железные подковы то и дело оказывались в угрожающей близости к уличным зеркалам.

Каким-то чудом ему удалось спрыгнуть с обезумевшей лошади, не покалечившись. Он едва впечатался в одно из зеркал лицом. Оттолкнувшись от стекла руками, он сделал аккуратный шаг назад и чуть поклонился своему отражению:

- Прошу прощения за беспокойство, милорд.

- В ратушу, - высветилось на зеркале алым.

Он ещё раз поклонился в знак уважения и продолжил свой путь пешком.

Только через два квартала он решился поймать карету, чтобы добраться до места назначения поскорее: Хаос никогда не славился терпением, а вот на расправу был скор.

В Ратуше его проводили в зал Ратманского Совета.

Как ни странно все ратманы были на своих местах в столь ранний час.

«Представляю вам нового бургомистра Эйзоптроса, - возникла на одном из зеркал надпись, - клятва и инаугурация состоится в среду. Подготовьте всё».

 

Пишет Ксанф. 07.07.2013

Он снова и снова размышлял о том вечере. О том, как Ричард появился в доме у Никты, как свободно, по-хозяйски вел себя там. Будто бы она должна была ждать. Ждать его, а вовсе не Ксанфа. «Я дома. Чай уже готов?». Эта реплика, брошенная так небрежно, сотни раз повторялась теперь в голове у доктора. От злости и нетерпения он до боли сжимал кулаки. А затем, сквозь ворох картинок перед глазами вставало бледное неподвижное лицо Никты на белой больничной подушке. В воспоминаниях – три бесконечных ночи у ее постели. И будто осколок, до сих пор сидевший в сердце, сдвигался и безжалостно поворачивался внутри.

Недоразумение. «Знаешь, это было как какое-то наваждение…». Наваждение, а не недоразумение. Ксанф усмехнулся горько и снова почувствовал давящее чувство в груди.

Она не могла оставить все просто так, это была бы не она. Наверняка искала Кая, пыталась найти, может быть, даже нашла. И ничего не сказала. Не рассказала.

Доктор почему-то вспомнил вдруг эти незаживающие порезы на руках пациента и запах мокрых, пропитанных кровью бинтов. Вспомнил, как сам когда-то разламывал в руках пробирки и потом часами перебирал осколки. А на ее руках порезы так и не зажили до конца. Ксанф каждый раз задерживал дыхание, тайком рассматривая ее ладошки. До сих пор на них оставались тонкие розовые линии. У Ксанфа же тогда руки зажили за пару месяцев.

Снова сдавило в груди.

Только на улице дышать стало легче. Еще не было пяти часов, и Ксанф отправился просто бродить по городу, наслаждаясь возможностью никуда не спешить. На центральной площади было непривычно пусто и неуютно, но идти дальше не хотелось, и молодой человек присел на порожки у одного из домов. Мойщики зеркал почти одновременно появились с двух сторон площади.

Ксанф не обратил бы на них внимание, считая невежливым пялиться других, пусть даже они и не могут заметить этого, но неверно сложенный силуэт одного зацепил его взгляд. Столько раз он рисовал себе этот каркас из костей и мышц, изучая точки опоры и углы, что ошибиться было невозможно. Доктор усмехнулся про себя – они хорошо поработали тогда с Эдвардом: неопытному глазу эта неестественность позы никогда не будет заметна.

Ксанф дождался, когда молодой человек зайдет в переулок, чтобы сменить воду у одного из стоков. Зеркал здесь не было, в узком проеме еле помещалось несколько труб на каменных плитках.

- Доброе утро, Ричард.

- Доброе утро, доктор, - казалось, он совсем не был удивлён увидеть Ксанфа здесь.

Молодой человек задержал взгляд на руках пациента.

- Как порезы? – спросил Ксанф.

- Все зажило, как видите, - Ричард продемонстрировал их врачу.

Доктор кивнул и только тогда посмотрел в глаза Каю.

- Зачем Вам нужна Никта?

- Я ошибся адресом, - Ричард отвернулся и сделал вид, что занят работой.

- Вы даже представить себе не можете, сколько боли она испытала, - в глазах доктора металлическим блеском открыто сверкала неприязнь. – Ведь она пережила Вашу смерть, а Вы все это время…Что Вам теперь от нее нужно?

Ричард замер, украдкой перевел дыхание и, уняв боль в груди от размеренного хода механизма, обернулся к доктору:

- Не понимаю, о чём Вы, - улыбнулся холодно, ответив на полный ярости взгляд Ксанфа своим дерзким взглядом.

- Вы не должны больше появляться в ее жизни и причинять новую боль. Она не оценит мучения человека, который выпросил себе механическое сердце в подарок! Вы все это заслужили.

- Это наше с ней дело, доктор, - его забавляла злость Ксанфа, - никак не Ваше.

- Ошибаетесь. Теперь она рядом со мной, и никаких общих дел у Вас с ней быть не может. А оградить ее от Вас я сумею.

- Не получится.

- Сумею, поверьте, - повторил доктор. – Если она сама Вас не прогонит.

- У Вас ко мне ещё что-то есть, доктор? - холодно спросил Ричард.- Хотел узнать, что Вас так бережет. Если даже Лорд Хаос оставил в живых.

- Это точно не Ваше дело.- За помощь Вам человека наказали.

- Я предупреждал Вас об этом, - Ричард не обернулся.

Доктор не ответил ничего, но тень презрения мелькнула в темных глазах.

- До свидания, Кай. Надеюсь, что Вы все-таки прислушаетесь к моим словам и не появитесь больше рядом с Никтой, -повернувшись, Ксанф неторопливо пошел обратно к площади.

Мойщик зеркал наигранно устало вытер лицо ветошью, чтобы скрыть от доктора, если тот вдруг обернется, исказившееся от боли и злости лицо.

 

 

***

 

Никта отлично знала, что Ларс все еще находился в больнице, когда, через несколько дней после их последней встречи, доктор появился у дверей ее дома.

- Я хотел отправить тебе красивое приглашение и цветы с посыльным, - вместо приветствия начал Ксанф, - но потом подумал, что розы быстро засохнут под стеклянным колпаком, а записка покроется плесенью и обрастет мхом. - Тигриные глаза искрились. - Здравствуй! Это тебе. - И он ловко достал из-за спины аккуратный букетик небольших ярко-синих цветов.

- Приглашение куда? - приняв букет и пропустив при этом мимо ушей саркастический намек доктора, спросила Никта.

- На ужин. Я подумал, не все же мне поедать твои запасы, - он сделал небольшой шаг навстречу к девушке.

- Нужно было предупредить меня заранее, - нахмурилась Никта, - ты знаешь, я просто так по ресторанам ходить не могу. Нужно проверку провести.

-Во-первых, не в ресторан совсем, - доктор улыбнулся. - Я приглашаю тебя на ужин к себе домой. А во-вторых, я для того и здесь. Заранее оповещаю. Тебе удобно будет завтра?

- Да. Вполне.

- А проверку проводить будешь? - Ксанф сделал еще один осторожный шаг к Никте.

- Мои придут за час где-то, - она бросила украдкой взгляд на зеркало в холле.

-Ты серьезно? - молодой человек замер. - А что они проверять будут?

- Серьезно, - пожала она плечами, - дом.

- Вот дела! А вдруг им не понравится то, что я готовить буду? А они и пробовать станут? Вдруг, я тебя отравить хочу?

- Нет, обычно просят хозяина снять пробу. Так что яд стоит убрать подальше для более подходящего случая, - сказала с каменно-серьезным лицом Никта.

-Так я при тебе могу попробовать! Может быть, обойдемся без проверок? В случае нападения отобьемся моим набором хирургических инструментов.

- Нет, - твердо сказала Никта, - с недавнего времени я установленные процедуры не нарушаю.

-Если тебе так будет спокойнее..., - чуть нахмурился доктор.

- Да, - подтвердила она.

- Только при условии, что ужинать с нами они не останутся! Кстати, а что бы ты хотела на ужин? - теплое веселье снова заплескалось в глазах доктора.

- Не останутся. Обещаю, - сказала Никта, - пусть меню будет сюрпризом для меня.

-Я постараюсь. И не только с меню, - на его ладони внезапно появился изящная веточка с синими цветками, точь-в-точь, как из букета в никтиных руках, но на этот раз в виде заколки для волос. - Позволишь?

Никта впервые за все это время улыбнулась. Она протянула руку, чтобы взять заколку.

Со стороны выглядело весьма торжественно, когда Ксанф, отступив на шаг, склонил голову и протянул девушке подарок.

- Спасибо, - она кивнула в ответ на этот жест.

-Так, значит, до завтрашнего вечера?

- Да. До завтра.

___

Доктор открыл практически сразу, и, как всегда, широко улыбнулся при виде Никты.

- Добрый вечер! Проходи, - он посторонился, пропуская ее.

- Спасибо, - она сделала несмелый шаг внутрь и огляделась по сторонам с нескрываемым любопытством, - мои тебя не очень потревожили? Не грубили?

-Все в порядке. - Он кивнул. - Давай проведу небольшую экскурсию, - и молодой человек прошел вперед.

-Вот здесь у меня кухня, а там -гостиная, -они медленно двигались по коридору, - дальше спальня и лестница на чердак. А вот, где мы будем ужинать сегодня, проходи.

В конце коридора была еще одна комната-уголок с выходом на веранду. За стеклянными дверьми был виден уютный садик с качелями и небрежно брошенным на них толстым клетчатым пледом. В самой же комнате полукругом стоял диван, занимавший больше половины свободного пространства, а в центре размещался низкий столик из темного дерева. На небольших полках над диваном стояли и лежали книги вперемешку с аккуратным стопками бумаг.

- Я думал достать свои папки с историями, зная, как ты к ним неравнодушна, но потом решил, что подушки все же удобнее, - с улыбкой прокомментировал доктор. Действительно, на совсем небольшой высоты диване лежало около десяти -двенадцати подушек разного размера. Внезапно это гора ожила и из-под нее, потягиваясь, выбрался черный кот.

- А это Медальон, -несколько смутившись, представил зверя Ксанф. -Присаживайся. Медальон, шагай давай, отсюда, - доктор легко подтолкнул кота, чтобы тот спрыгнул на пол.

- Даже не знаю, что сказать, - хмыкнула неопределенно Никта.

-А ты не говори, просто присаживайся. Я сейчас все принесу. Хочешь пока чего-нибудь выпить?

Девушка вежливо отказалась, а через пару минут доктор вернулся с подносом в руках.

- Меня научили готовить это блюдо на корабле, - он поместил на подставку в центр стола глиняный, с металлическими вкладками, горшочек и принялся расставлять пиалки и раскладывать небольшие ковшики вместо приборов. - У него нет названия, мы называли его просто ...ну, это неважно. Главное, что это очень вкусно. Надеюсь, тебе понравится.

Ксанф снял крышку и, убрав ее вместе с подносом, принялся ловко раскладывать содержимое горшочка по тарелками.

- Здесь рис и морепродукты, и еще спаржа и специи.

- Спасибо.

- Это нужно есть ложкой и немного помогать себе руками. А вот здесь, - он указал на глубокую чашку, где в воде плавали идеально нарезанные апельсиновые и лимонные корочки, - можно потом обмыть пальцы.

Доктор внимательно посмотрел на девушку.

- Это не привычная еда грубых и неотесанных пиратов, Никта. Это праздничное кушанье каких-то заморских жителей, я, к сожалению, не знаю, каких и… Я не хотел тебя обидеть.

- Почему обидеть? - удивилась Никта, зачерпнув при этом ложкой ароматно пахнущего варева, - на что мне обижаться?

Ксанф неотрывно следил за ней.

- На то, что едой не для герцогского стола угощаю тебя.

Никта фыркнула:

- Придумаешь тоже.

Доктор улыбнулся печально.

- Я принесу вино.

Он вернулся через минуту. – Лучше всего к этому блюду подходит белое вино.

Ксанф откупорил бутылку.

- Ну как тебе?

- Хорошо, спасибо, - она едва сделала один глоток.

- Не нравится? - расстроился доктор.

- Почему? Очень вкусно, - ответила Никта.

- Не пьешь вино совсем, - молодой человек поймал собственное отражение на темно-синем стекле бутылки, - или, может быть, лучше красное?

- В последнее время отвыкла от вина совсем, - пожала она плечами, - хотя и раньше не большой его любительницей была, если честно.

- У меня есть клюквенный морс, если хочешь.

- Нет, не беспокойся.

Ксанф не стал настаивать и принялся описывать другие блюда, которые научился делать на корабле. Через некоторое время на столе появился салат из овощей и фрукты. Доктор рассказывал про то, как непривычна была ему жизнь моряка в первое время и, одновременно, как интересна. Новые места, незнакомые люди, много времени на книги и мало - на раздумья. Он с восторгом рассказывал о том, где побывал, вскользь упомянул, что пиратское судно не раз участвовало в сражениях, но всегда уходило целым, чего не скажешь о самих пиратах, говорил о том, что многому научился у них, в том числе приобрел богаты опыт во врачевании.

-Мне и теперь интереснее заниматься с тяжелыми пациентами, а не просто абстрактно помогать всем, как было раньше. Хоод, например. Он не обычный пациент. Посмотрим, что с ним будет дальше, - Ксанф аккуратно разрезал грушу и предложил Никте.

- Посмотрим, - согласилась она.

- Никта, а что теперь с той девушкой, помнишь, которую ты привезла в больницу? Где она сейчас?

- О ком ты?

- С ножевой раной в сердце. Ты не могла про нее забыть.

- Ах, эта, - Никта сделала вид, что с интересом рассматривает обстановку в комнате, - почему ты спрашиваешь меня о том, что с ней?

- Она была тебе интересна, наверняка знаешь, где она теперь.

- Нет, не знаю, - ответила девушка.

Ксанф кивнул и взял себе половинку груши.

- А ты могла бы помочь мне узнать, что с ней?

- Зачем? - достаточно резко спросила она.

Молодой человек не понял, почему его просьба рассердила Никту.

- Интерес врача к судьбе пациентки, - пожал он плечами. – Если это сложно, то не стоит, конечно.

Ксанф неуклюже достал из горшочка большую креветку и положил Никте на тарелку. – Хочешь, еще выловлю тебе? – улыбнулся он.

- Давай.

Доктор быстро натаскал еще несколько креветок в никтину пиалку.

- Возьмем с собой и пойдем, покажу тебе еще кое-что, - он поднялся быстро и помог Никте встать. Они вышли на веранду. За время их ужина успело стемнеть. Ксанф поставил тарелку на столик рядом с качелями и огляделся.

- Смотри, - внезапно он указал пальцем на небо и начертил в воздухе какую-то закорючку. – Это самая большая Креветка на сегодня. Созвездие из четырех звезд. На самом деле из пяти, но пятую звезду не видно из столицы. Видишь?

-Похоже, - согласилась она, - у тебя красивый дом, кстати. Все новое. Пиратские сокровища?

- Конечно! - улыбнулся доктор. - Не отвлекайся, смотри на небо! Присаживайся только, так тебе будет удобнее, - и он, подняв плед, сделал приглашающий жест в сторону качелей.

Никта прошла на предложенное место.

Доктор отвернул мягкий край навеса над качелями и сел рядом с Никтой, поставив посредине блюдо с морепродуктами.

- Вон там, чуть левее нашей Креветки -Пусон. В виде большой рыбы, упирающейся хвостом в горизонт, видишь?- доктор, кажется, всерьез собрался рассказывать о звездах. - Это очень важное созвездие для моряков, оно всегда указывает на запад. Знаешь легенду Пусона?

- Нет.

- Это легенда моряков. Один маленький мальчик каждый вечер приходил на берег рыбачить. Вот он, рядом с Пусоном, - указал Ксанф. - Ему всегда достаточно было наловить небольшое ведерко рыбешки, но как настоящий ловец, он всегда мечтал о чем-то покрупнее. Не раз ему на крючок попадались воооот такие рыбины, -доктор растянул в руках плед.- Но парнишка всегда отпускал их, ведь ему было нужно только его маленькое ведерко. И вот однажды он поймал на крючок Пусона, боявшегося солнечного света. Мальчик не мог не восхититься его огромным хвостом и блестящими плавниками...-

Ксанф снова обрисовал рукой контур созвездия, выводя при этом несуществующие перепонки и чешую. -Но Пусон пригрозил ловцу, что, если тот его не отпустит немедленно, то он утянет мальчишку с собой на самое дно. Видишь, какой он здоровый по сравнению с пареньком, - и Ксанф тыкнул пальцем в сплетение звезд рядом с рыбиной. - Только ловец оказался не глуп. Ему стало обидно от такой угрозы, ну и он знал, что огромного Пусона боятся все обитатели моря. Так вот, он забросил свою удочку так далеко, - Ксанф указал на изогнутую дугой цепочку звезд, - что подцепил на крючок само Солнце и притянул его к себе. Огромная рыбина, понятное дело, испугалась яркого Солнца, и попыталась сбежать, но утренние лучи всегда настигают ее. Вот так всю ночь Пусон двигается строго на запад, а утром гаснет так и не успев скрыться за горизонтом.

Ксанф перевел взгляд на Никту.

- Прости, увлекаюсь, - усмехнулся он.

- Ничего, - ответила девушка.

- Держи, - доктор накинул плед ей на плечи. - А то уже холодно.

- Спасибо.

Они замолчали. Ксанф чуть откинулся на спинку, и качели пришли в движение.

- Я виделся с Ричардом, - через минуту тихо произнес доктор.

Никта едва заметно выпрямилась и задержала на миг дыхание.

- Хотел понять, что ему от тебя нужно.

-И как успехи?

- Не блестяще, - нахмурился Ксанф. – Он ждет, что ты с ним встретишься.

- Он так сказал?

- Нет. Но это очевидно.

- Для меня - нет.

- А ты сама? Не хочешь увидеться с ним? Поговорить?

- Зачем?

Молодой человек искренне удивился.

- Разве Вам нечего обсудить?

- Нет.

Прошло несколько секунд, прежде чем доктор снова нарушил тишину.

- Он остался жив, Никта.

- И что?

Ксанф покачал головой.

- Я был готов разговаривать с тенью тогда, а ты можешь поговорить с живым человеком. Что бы там ни было, ты не должна упускать эту возможность.

Никта посмотрела на него странно, он не мог прочитать по взгляду, о чём она подумала в этот момент.

- Ты бы поговорил с Алдарой, появись она сейчас внезапно?

- Да, - твердо ответил Ксанф.

- А если бы её казнили через Лабиринт и вставили механизм вместо сердца?

Доктор выдержал взгляд девушки.

- Если бы Алдара оказалась жива, я обязательно встретился бы с ней. И выслушал.

- Ты не понимаешь, - вздохнула устало Никта.

- Ты чего-то боишься?

Он никак не ожидал получить не сильный, но вполне чувствительный удар по лицу.

Никта вскочила на ноги и быстро пошла прочь.

Ксанф остался сидеть в саду.

 

 

Пишет Лека. 02.08.13

Инаугурация оказалась весьма нудной и совсем не торжественной церемонией. В конце ее герцогу Анлафу вручили серебряную перевязь и личную печать бургомистра и проводили в кабинет, из которого он должен был управлять столицей мира.

Стоило ему остаться одному, он подошёл к зеркалу и улыбнулся самодовольно собственному отражению в зеркале: «Неплохо. Совсем неплохо».

Стального цвета лента ещё резче подчеркнула его холодный змеиный взгляд. И Дору это было только на руку. Он прекрасно понимал, что в ближайшее время столкнется с сопротивлением в Совете ратманов, и решил нанести удар первым. Страх был одним из самых действенных и любимых им инструментов воздействия.

«Поздравляю», - появилась на зеркале кроваво-красная надпись.

«Спасибо, милорд, - Анлаф поклонился почтительно, - надеюсь, что не разочарую Вас».

«Не разочаруете», - ответил Хаос.

«Есть ли у Вас какие-то указания по поводу того, чем мне стоит заняться в первую очередь или я могу сам расставить проблемы по степени их важности и очередности решения?» - вежливо поинтересовался Анлаф.

«Я не вмешиваюсь в работу городских властей без необходимости», - ответил Хаос.

«Хорошо, - кивнул послушно Анлаф, - я могу приступить к выполнению своих обязанностей».

«Конечно», - ответил Хаос.

«Спасибо, милорд», - герцог поклонился зеркалу и развернулся спиной к зеркалу, чтобы прекратить разговор.

Кабинет утонул в ярко-алом зареве.

Анлаф стиснул зубы в холодной ярости и, прежде чем обернуться, он медленно посчитал до десяти.

«Да, милорд?» - с рафинированной вежливостью и идеальной светской улыбкой произнес он, наконец.

«Не играй со мной, Вестмар», - высветилось на стекле.

«И в мыслях не было, милорд», - уголки рта Анлафа чуть дёрнулись, а в глазах вспыхнула холодная искорка насмешки.

«Это было последнее предупреждение», - зеркало внезапно превратилось в чернильную бездну, как будто хозяин его стремительно ушёл прочь.

 

«Вы действительно хотите, чтобы мы вынесли всё из кабинета? – подсобный рабочий скептически прищурился, - стол-то хотя бы оставьте. Хороший. Дубовый. Сейчас таких не делают».

«Всё, - сквозь зубы повторил Анлаф, - и будьте аккуратны. Если хотя бы одна вещь пропадёт, увольнением дело не закончится».

Через несколько часов помещение опустело.

Он вышел на середину комнаты и огляделся с удовлетворённой улыбкой: «Начинаем».

 
ИГРА "МИР ЗЕРКАЛ"
 

1.

Эйзоптрос - продолжение

05.03.2017

 

2.

Эйзоптрос-архив 19

05.08.2015

 

3.

Эйзоптрос - архив 18

06.10.2014

 

4.

Эйзоптрос - архив 17

23.01.2014

5.

Эйзоптрос - архив 16

01.09.2013

 
 
 
 
 
 
 
  © 2006-2007 www.umniki.ru
Редакция интернет-проекта "Умницы и умники"
E-mail: edit.staff@yandex.ru
Использование текстов без согласования с редакцией запрещено

Дизайн и поддержка: Smart Solutions


 
Rambler's Top100