Поиск по сайтуВход для пользователей
Расширенный поискРегистрация   |   Забыли пароль?
Зачем регистрироваться?
ТелепередачаAlma-materКлубКонкурсыФорумFAQ
www.umniki.ru / Журнал / Точка зрения /
  
  
 

07:00 1 Октября 2018 - clblalackvirgi

swiss replika klockor aaa + schweiziska replika klockor [b][url=http://www.anywa

  Читать далее

 
ТОЧКА ЗРЕНИЯ
Настоящий учитель? Бывает такое?
 

«210…220…230…Подъем!». Просыпаться в три часа ночи под подобные возгласы из соседней комнаты не самое большое удовольствие. И все-таки, каждый раз меня охватывает неописуемая радость. Значит, батя дома и, как обычно, «летает во сне». Мой отец – летчик, в прошлом военный, ныне гражданский, командир воздушного судна, командир эскадрильи, майор Советской Армии, кавалер ордена Красной Звезды. Дома, увы, он бывает нечасто, свой выбор жизненных приоритетов он сделал еще 45 лет назад: Работа превыше семьи. Впрочем, не только семьи, но и друзей, здоровья, да и самой жизни. С той лишь поправкой, что работа для него и есть жизнь.

Быть дочерью летчика – дело отнюдь не простое. В то время как мои сверстницы учились отличать василек от клевера, я с легкостью отличала ИЛ-86 от ЯК-42 или ТУ-154 на любой высоте полета, которую я так же могла безошибочно определить. Да и схема заходов на посадку представлялась мне куда логичнее, чем правила детских игр. Все свое детство я считала дни до прилета отца, чтобы насладиться его захватывающими историями, познавательными рассказами, блеснуть своими знаниями и просто побыть вместе с любимым и родным человеком, чьего общения мне так не хватало.

Однако стоило ему одеть всегда белоснежно чистую рубашку с золотистыми погонами и взойти на борт самолет, передо мной появлялся совершенно другой человек – КВС Осипов Юрий Петрович, такой, каким его знал весь авиационный мир России: сосредоточенный, уверенный в себе, твердый - другими словами, прирожденный командир. Летать с ним вторым пилотом для многих летчиков было честью. Во-первых, из-за его невероятной преданности делу. Не отличаясь педантичностью, отец свободно жертвовал собственным временем для диагностики и устранения даже самых малозначительных неисправностей на борту. Во-вторых, из-за его колоссального опыта и умения. Во главе с Осиповым, экипаж не сомневался в оперативном и грамотном разрешении любых критических и аварийных ситуаций. Но главная причина заключалась в другом – в его невероятном учительском таланте,  поднявшем на ноги не одну сотню пилотов.

В авиационной среде бытует мнение, что учить летать должны в летных училищах. КВС же лишь исправляет ошибки в действиях своего молодого напарника. Батя, пожалуй, был единственным человеком в «Аэрофлоте», который воспринимал второго пилота не как своего помощника, а как будущего командира. И зачастую он был куда более строгим преподавателем, чем инструкторы авиационных институтов.

Петрович, как называли его сослуживцы, был сторонником самых радикальных педагогических методов. Иногда он намеренно выводил из строя альтиметр (прибор, показывающий высоту лайнера), вынуждая тем самым пилота вручную высчитывать все необходимые данные. Так же отец не брезговал и отключением двигателей, что хоть и вызывало панику у менее опытных коллег, но учило их незамедлительно преодолевать свои чувства и в кратчайшие сроки устранять поломку. Говорят, в целях обучения, он регулярно практиковал выход на второй режим полета. Нервы при этом Петрович не щадил ни свои, ни чужие. Находясь на критических углах атаки, за считанные секунды до сваливания самолета в штопор (что на данном лайнере означает верную смерть), летчики с перепуга делали то, о чем слышали лишь краем уха. Отец же при этом никогда не давал волю эмоциям, показывая образец того, как должен работать командир корабля.

Правда, заслужить похвалу командира Осипова было суждено очень немногим пилотам. Требования у него были высочайшие. Помимо способности мгновенно принимать определяющие решения, он хотел видеть у своих учеников совершенное знание всех устройств самолета, навигации, аэродинамики, радиоэлектроники. Как представитель старого поколения (первые полеты он совершал еще в конце 50-х), батя справедливо полагал, что командир отвечает за все, происходящее на борту. Он считал, что не бывает ошибок бортинженера, штурмана или диспетчера, есть лишь ошибка КВС. Этому Петрович и учил всех своих «вторых». И хотя большинству понятие «диспетчер ошибся» казалось куда более близким, чем «командир недосмотрел», спустя годы работы все признавали его правоту. Впрочем, были случаи, когда и командир, и весь экипаж был бессилен. Случаи, когда батю отделяло от гибели пару шагов. Первый инцидент произошел в начале 70-х годов. Вместе с другими пассажирами на борт самолета буквально вполз человек в тяжелейшей стадии опьянения. Дело происходило в Европе, у них в отличие от СССР, было принято соблюдать все права человека, поэтому с выводом подгулявшего пассажира не спешили. Нужно было подождать сначала милицию, потом медицинскую службу. Пока врачи зафиксировали состояние опьянения, лайнер стоял с включенными двигателями, ожидая получения разрешения на взлет. Неожиданно из второго двигателя появился  черный дым. Моторы немедленно заглушили, пассажиры были в срочном порядке эвакуированы. Дальнейшее расследование установило, что в случае такого задымления в небе, самолет не продержался бы более 25 секунд. Так экипаж того рейса стал верующим.

Но самые ценные уроки, которые отец преподносил своим ученикам, как ни странно, не были связаны с воздухоплаванием. Он хотел привить каждому человеку честь и порядочность, показывая, что крепкая мужская дружба важнее шагов по карьерной лестнице.

Отец учил людей верить. Нет, не в Бога и даже не в судьбу. Он учил верить в наличие выхода из любых ситуаций. Он учил бороться до последнего, до последней капли пота и крови. Батя был уверен, что никогда не бывает «слишком поздно». И это на самом деле было так. Экипажу рейса Москва – Новосибирск с его учеником не было «слишком поздно» вывести лайнер из крена, хотя 99% таких случаев приводят к катастрофе. Его другому «второму» не было «слишком поздно» вылезти из петли при желании совершить самоубийство. Над кренометром Петровича всегда висит фотография гениального пилота Ганса Руделя с подписью «Проиграл только тот, кто признал поражение». Один из сотрудников Аэрофлота лет 10 назад сказал мне, что мой отец был еще более великим человеком, чем летчиком. Наверное, только сейчас я стала понимать, что он имел в виду.

К сожалению, пилотом я так и не стала. Батя мне всячески предлагал свою помощь в поступление в летное училище, но я остановила свой выбор на музыкальном образовании.

Именно безумно талантливый учитель решил мою судьбу.

Как и большинство первоклассников, меня отвели на прослушивание в музыкальную школу. В результате вступительных экзаменов, у меня обнаружили абсолютный музыкальный слух и тонкое чувство гармонии, что стало неслабым сюрпризом для матери, отца, да и для меня тоже. Тем не менее, меня определили в класс фортепиано. Нельзя сказать, что музыка для меня была чем-то особенным: с таким же удовольствием я стала бы ходить на любую спортивную секцию или школу искусств. Но «музыкалка» оказалась наиболее близким к дому учебным заведением.

Мое спокойное нейтральное отношение к музыке изменилось спустя три месяца. Моим педагогом была женщина лет 45, но несмотря на свой далеко не молодой возраст, полная сил и жизненной энергии. Огневая Елена Константиновна. Это имя я запомню на всю жизнь, как пример необъятной любви к музыке, поразительного терпения и профессионального подходу к делу.

С начальным этапом обучения, включающего в себя ноты, гаммы, элементарные аккорды справилась довольно быстро и без особых трудностей. К концу первого семестра я начала играть первые пьесы и меня посадили в дуэт с третьеклассницей. Настя (так звали девочку) играла блестяще. Мне и сейчас есть чему у нее поучиться, а тогда мне казалось, что в технике игры она ничуть не уступает Рихтеру или Клайдерману. Между тем, мы начали готовиться к своему первому концерту, занимались ежедневно. Огневая отводила большую часть своего времени именно нам. Но если Настя играла виртуозно, едва глядя на клавиатуру, я боялась оторвать взгляд от нотного листа, чтобы не потеряться. Настал день выступления. Я и Настя Салмина под аплодисменты вышли на сцену крупнейшего зала Северо-Восточного округа. Но стоило мне открыть ноты на нужной странице, Елена Константиновна забрала их с подставки рояля и сказала «Валя, играй!». Отступать было некуда. И с первых нот ко мне пришла та беглость и уверенность, которой от меня пытались добиться последние месяцы. Так Огневая помогла мне преодолеть страх сцены.

Иногда мне казалось, что девизом ее преподавательской деятельности является фраза «Шок - это по-нашему!». Следующий случай использования «шоковой терапии» произошел спустя четыре года. К этому времени я успела стать лауреатом конкурса «Рояль в джазе». Но Шопен, который в том году входил в обязательную программу конкурса «Юные таланты Москвы», у меня откровенно не получался. Отбор, правда, с трудом прошла. Но на выступлении меня ждал очередной сюрприз. Огневая за 5 минут до выхода потребовала, чтобы я исполняла вальс в джазовой обработке.  На все мои доводы она ни раза не реагировала. И снова она оказалась права, мне удалось выиграть первое место.

Среди всех учителей, встречавшихся мне по жизни, никто не имел такую полную и реалистичную картину моих возможностей. Елена Константиновна как никто другой смог завоевать мое доверие, и оказать огромное влияние на формирование как моей музыкальной культуры, так и человеческой личности в целом. Но главное – она научила меня работать. Работать самоотверженно, постоянно и с полной самоотдачей. Так же, как работала она сама. В последующие годы обучения, а так же поступления в училище, ничто не давало мне столько сил, столько мотивации к регулярным занятиям как ее пример и мысль, что если б она сейчас работала со мной, то наверняка бы уделила отдельное внимание тому-то и тому-то.

Что же нужно человеку, чтобы он научился работать?  Экстремальные условия или милые поблажки? Мне кажется, человек по своей природе – существо ленивое, аморфное. Зачем работать над собой, если можно просто показать то, что есть в тебе? Только самые талантливые преподаватели знаю, как взять их человека все.

Недавно вышел фильм, в котором преподаватель делает абсолютно все, чтобы добиться от своей ученицы нужных ему результатов. Этот фильм - «Черный лебедь» режиссера Даррена Аронофски. Конфликт хореографа французского педагога Тома Леруакоторого(Венсан Кассель), и балерины Нина Сайерс(Натали Портман), выходит на первый план. Девушка хочет быть лучшей, но не знает, как этого добиться. Преподаватель же раскрепощает ее всеми возможными способами: поцелуи, ласки и заигрывание – это лишь некоторые из возможных методов. Он бросает вызов – она его принимает. И только переборов себя, убив в себе застенчивость, переродившись, Нина смогла станцевать главную партию.

Получается, что обычные методы подачи материала чаще всего приводит только к среднестатистическим результатам. Если же нужно, чтобы человек знал больше остальных, надо его постоянно ставить перед выбором: переродиться или же умереть.

Но как отражается эта гонка на самого преподавателя? С учеником все понятно – проиграет хоть один уровень, тогда вся «операция» идет насмарку. Преподаватели же, выкладываясь полностью в школе, дома превращаются в настоящих извергов. Они забывают и о психологии, тираня своих домашних. Они не снимают маску преподавателя, видимо, потому что и не надевают ее. Привыкли бросать вызовы ученикам, также продолжают бросать их домашним. И об этом говорю не понаслышке.

Моя бабушка – учитель по биологии в сельской школе. Елена Георгиевна. Все ее знают, как преподавателя строгого, но объективного. Всегда целеустремленная, всегда эффектная, она умеет мотивировать ученика. В детстве бабушка казалась мне деспотом из-за ее властного голоса. Но ученики ее уважали и ценили. Много лет спустя одна из ее учениц призналась: «Нам было страшно рядом с ней в первые два дня. Но потом ее милые беседы расположили нас. Потом снова стала не своя. Казалось, что Елена Георгиевна  играла в «доброго копа - злого копа». Никогда не знаешь, что от нее ожидать.  Приходишь в школу, как в театр. Поэтому и никогда не возникал вопрос, пропускать занятия или нет».

 А для меня она просто бабушка Лена. Возвращаясь после трехсменной работы в день, ее просто не остается для семьи. Почти мертвая падает на кровать и засыпает минут на двадцать. Потом встает и при свете зеленой лампы пишет планировки на следующий день. А семья? Семья ее любит. Что можно сделать с человеком, который не представляет свою жизнь без преподавания, без школы? Она, также как и мой отец, настоящий ас своего дела. Но вот дома она просто бабушка. Бабушка, которая рассказывает интересные истории другим, а не мне. Бабушка, которая всегда окружает вниманием всех своих учеников, но не меня. Но я не могу сказать, что у меня нет бабушки. Она есть, она научила меня преданности своему делу. Возможно, мне не хватало обычной ласки и обычной теплоты. Но стоит ли винить ее, в том, что она растрачивала все в школе? Не думаю. Она сумела осчастливить сотни, если не тысячи людей за свою пятидесятилетнюю карьеру. Жаль, что среди них, я не оказалась… Но с другой стороны, на меня тоже повлияли принципы моих преподавателей.

Что такое учитель тогда? Машина для передачи информации или человек, который направляет людей в правильное русло? Я думаю, что ни то, ни другое. Учитель в обычном понимании – это тот, кто знает многое и хочет, чтобы и ты знал многое. Учитель по жизни – это открыватель, это праведник, это пример настоящего человека.

Таких настоящих педагогов очень любили изображать в советском кино. Весьма популярным оказывался сюжет, когда преподаватель был другом и советником. Часто скучаю сегодня по картинам, лирическим и добрым. Ведь сегодня преподаватель – это почти изгнанник. Ему нужно бороться не сколько с необразованностью, сколько с «аутсайдерами». Нашумевший сериал Валерии Гай Германики «Школа» произвел настоящий фурор: модель показанной школы широко осуждалась в обществе. Кто-то считал сериал гениальным, кто-то простым «бредом больного автора», но никто не проходил мимо него. Учитель в «Школе» - это человек, у которого опускаются руки при виде 9 класса. Он просто не знает, как с ними работать. Желание успокоить детей криками никогда ни к чему хорошему не приводили. На крик они отвечают еще сильнейшим криком. Успокоить «аутсайдеров» можно только добрым отношением к ним, любовью и теплотой.

Что сами учителя думают о своем умении мотивировать детей?

Я решила обратиться к своему первому учителю Сильвии Петровне Черкассовой .Она до сих пор преподает в школе №4 гор. Чоп.

- Сильвия Петровна, какими качествами должен обладать настоящий учитель?

- В первую очередь, преподаватель должен быть сдержан и воспитан. Преподаватель не может не быть терпеливым. Безусловно, он должен сочувствовать и понимать своих маленьких ребят.

- Как вы объясняете ребятам, что хорошо, а что плохо?

- Учитель должен показать это личным примером. При этом, не значит, что учитель безгрешен. Он тоже человек, но он умеет бороться со своими слабостями. Маленьким ребятам важно следовать  моделям. Поэтому и нужны сказки, рассказы, стихотворения.

-Учитель – это человек, который должен разрываться между своими детьми и ребятами из школы. Как Вам удается найти баланс?

- Дети в школе и дети дома – те же самые ученики. Конечно, любимчики – это мои дети. Но я стараюсь и ребят из класса воспитать по тем же принципам, что и своих собственных.

-Как вы думаете, учеников следует наказывать?

-Покажется, странным, но я скажу: Да, следует наказывать. Но это должно быть наказание не физическое - оно ни к чему не приведет, - а наказание психологическое. Например, мои нынешние ученики знают, что если я называю по имени и отчеству, то они провинились. Ребята сразу задумываются, что сделали не так.

-Кто для Вас настоящий учитель?    

- Если ты думаешь, что я назову конкретное имя, это не так. У меня были талантливейшие преподаватели, замечательные родители, но мой великий и бесценный преподаватель – жизнь. Это учитель и необъективный, и жестокий. Моя задача – подготовить ребят к такому сложному экзамену, как жизнь.

Можно ли обойтись без учителей? Нет, нет и еще раз нет! И это не крик девушки, которая росла в среде преподавателей. Это слова той, которая сбежала из дома, чтобы спрятаться от «преподов».

 

                                                                                                                      Даниела Истратий.

 
ТОЧКА ЗРЕНИЯ
 

1.

Форма без содержания: кто такие хипстеры?

13.11.2015

 

2.

Слава Богу, я атеист

20.10.2015

 

3.

Владимир Легойда: "Верующий может быть и либералом и консерватором"

02.03.2015

 

4.

Эстафета поколений

07.03.2014

 

5.

Герои нашего времени

04.05.2011

 
 
 
 
 
 
 
  © 2006-2007 www.umniki.ru
Редакция интернет-проекта "Умницы и умники"
E-mail: edit.staff@yandex.ru
Использование текстов без согласования с редакцией запрещено

Дизайн и поддержка: Smart Solutions


 
Rambler's Top100