Поиск по сайтуВход для пользователей
Расширенный поискРегистрация   |   Забыли пароль?
Зачем регистрироваться?
ТелепередачаAlma-materКлубКонкурсыФорумFAQ
www.umniki.ru / Журнал / Кино-театр /
  
  
 

07:01 1 Октября 2018 - clblalackvirgi

Köp Bridal Gowns Köp Bridal Gowns [b][url=http://sv.whitedresses.co/]bröllops

  Читать далее

 
КИНО-ТЕАТР
ШЕКСПИРОВСКИЙ "ГЛОБУС" – ТОГДА И СЕЙЧАС
 


Была самая середина лета, и в Лондоне стояла по-настоящему замеча-тельная погода (по местным понятиям, конечно). Тучи были не тяжелые и свинцо-вые, а практически совсем прозрачные, светло-серые, и дождь лил не стеной, а лишь пытался смущенно и нерешительно накрапывать мелкими капельками каждые часа 2-3, периодически уступая место хоть и яркому, но какому-то очень уж скупо-му на тепло солнцу. Правда, к тому моменту я уже перестала удивляться этим пе-ременам, раз и навсегда усвоив, что если в других странах – «климат», то в Англии – «погода», а следовательно, никто и никогда не может быть застрахован от подоб-ных «приятных сюрпризов»…
От двухчасового неподвижного стояния ноги у меня затекли, я походила по кругу, но, похоже, это не очень понравилось окружающим, да и протискиваться че-рез толпу в 600 человек, истово внимавших шекспировским строкам, только для того, чтобы размять изрядно уставшие конечности, оказалось делом отнюдь не лег-ким. «Шекспир – давно мертвый белый парень, но соображал он хорошо», - глупая строчка из молодежной комедии как заклинание раз за разом прокручивалась у ме-ня в голове. Соображал он точно прекрасно, да и кто с этим спорит? Уж явно не те отчаянные зрители, которые под дождем заполнили собой партер (вообще, если точнее, то яму (pit) – там нет сидячих мест) театра «Глобус», где в один из чудес-ных, летних деньков под открытым небом (а как же еще?) «давали» представление «Гамлета».
Но попробую рассказать обо всем по порядку.


Когда в 1949 году американский актер Сэм Уонамейкер приехал в Лондон, первым делом он отправился искать знаменитый шекспировский театр «Глобус». Успев к тому времени поучаствовать в бесчисленных постановках по пьесам барда из Стрэтфорда-на-Эйвоне, Сэм всегда мечтал побывать в городе, где гений сам ста-вил свои пьесы, посетить его театр, увидеть ту самую сцену, вдохнуть непередавае-мую атмосферу храма искусства елизаветинской поры и прикоснуться к величай-шей странице истории английского и мирового театра.
Хотя господин Уонамейкер приехал из страны «Неограниченных возможно-стей» и «Великой американской мечты», (где, согласно анекдоту, школьники на предложение написать о «Падении Рима» отвечают: «А разве у них там пробле-мы?»), все же, будучи достаточно образованным человеком, он отнюдь не ожидал, как многие его соотечественники, что «Глобус» в Лондоне работает в точности, как при Шекспире. О гибели уникального театра Сэм был наслышан, но рассчитывал найти хотя бы величественные развалины. Велико же было удивление американца, когда развалин не обнаружилось! То есть место, где находился исторический театр не только не было нанесено на все туристические карты и путеводители, его просто не было.
Проведя небольшое расследование, Сэм обнаружил, что на месте сгоревшего «Глобуса», прямо на его фундаменте, уже лет двадцать, как высится здание какой-то компании. Зато ему удалось найти неподалеку развалины театра «Роза», где Шекспир ставил свои произведения до появления «Глобуса».
Начало было положено. С этого момента господин Уонамейкер знал, что его имя войдет в историю. В течение 23 лет он и его единомышленники по крупицам собирали информацию о театрах елизаветинской поры, читали и анализировали за-писи современников о шекспировских представлениях, зарисовки спектаклей, по-метки на рукописных вариантах пьес. Когда все это было собрано, проанализирова-но и обработано, настал новый этап – восстановление театра в его прежнем виде, хотя и не совсем на прежнем месте: от первоначального «Глобуса» нынешний от-стоит метров на 200-300, но кто считает? И вот в сезон 1995-1996 максимально точно воссозданный театр принял своих первых зрителей.
Старый шекспировский «Глобус» был построен в 1599 году в квартале Сау-туарк за пределами Лондонского Сити, где такие непристойные развлечения как театр были запрещены. Круглое здание без крыши имело форму римского амфите-атра. Перед высокой сценой располагался партер – яма, куда в дни представлений, галдя и толкаясь, набивалось более тысячи двухсот человек. Поскольку спектакли длились довольно долго, вся эта шумная толпа, как правило, из просто-народья (билет в яму стоил всего 5 пенсов), находилась в постоянном движении. Они обсуждали события дня, сплетничали насчет костюмов знатных господ, чьи места располагались зачастую прямо на сцене, отпускали пошлые шуточки и пере-ругивались. Поскольку туалетов в театре не было, да и протискиваться сквозь толпу по такой ничтожно малой нужде казалось делом совершенно бессмысленным, то и справляли ее зачастую, прямо, что называется, «не выходя из ямы». Поэтому не-удивительно, что запах там был довольно специфический. Надо, правда, отметить, что елизаветинцы вообще довольно снисходительно относились к разного рода тя-желым запахам: мылись они крайне редко, на зиму мазали себе тело гусиным жи-ром и зашивали одежду, чтобы было теплее. В общем, дикие люди – одно слово! Зато как любили театр! Это было развлечение, стоявшее в одном ряду с петушины-ми боями и травлей медведя! Стоит ли удивляться, что самым модным фруктом, который брали с собой на представление, был апельсин? Ведь его можно не только съесть или запустить в непонравившегося актера – его можно надкусить, поднести к носу и хотя бы таким образом отделаться от непреодолимых ароматов, царящих во-круг.
За ямой располагались галереи с сидячими местами для более зажиточных посетителей. Самой загадочной для исследователей театра оказалась галерея, нахо-дящаяся прямо над сценой. Разворачивающиеся события оттуда практически не видны, однако билеты туда, по информации театрального архива, стоили дороже всего. Разгадка оказалась неожиданно простой – хотя видимость с тех мест и остав-ляла желать лучшего, зато слышно было лучше всего. Так вот, на этой галерее со-бирались настоящие «гурманы» от театра – те, кто приходил пьесу не «посмот-реть», а «послушать».
Были, конечно, места и на сцене, о чем уже упоминалось. Просто несколько богатых придворных щеголей, пожертвовавших актерам свои модные выходные туалеты, располагались так, чтобы их было видно из любой точки театра. Особенно стильным поведением на этих местах считалось для начала – опоздать, привлекая всеобщее внимание, пробиваться к своему месту, а потом, весь спектакль, естест-венно, громко разговаривать, сморкаться, смеяться и т. д.
Поскольку представления шли при дневном освещении, внимание зрителей легко переключалось с происходившего на сцене на посторонние предметы, что требовало от актеров потрясающего мастерства и постоянной концентрации. При-ходилось соперничать с красотой летнего неба, привлекательностью леди на гале-рее или нелепостью калеки или нищего, вид которых не мог не вызывать повышен-ного интереса у толпы грубых, немного наивных и в то же время весьма искушен-ных зрителей.
По дороге в театр они видели отрубленные головы государственных пре-ступников на Лондонском мосту и наказание плетьми у позорного столба. Смерть и жестокость были неотъемлемой частью их повседневной жизни, и потоки бутафор-ской крови, лившиеся со сцены, не могли их удивить. В пьесах Шекспира их при-влекало нечто другое, возвышенное, прочувствованное, глубокое, и они это пони-мали ничуть не хуже современных утонченных искусствоведов. В конце концов, ведь в расчете именно на них, грубых мужланов, писал свои произведения «медо-точивый Шекспир», и они его прекрасно понимали и ценили.
Каждый поворот сюжета, каждое неожиданное событие - предательство, убийство, признание в любви - находило в зрительном зале самый живой отклик – поддержку, восхищение, презрение, возмущение…
В пьесах барда они видели отражение собственных переживаний, руково-дство к действию, добрый и действенный совет. «Весь мир – театр, и все в нем, женщины, мужчины – лишь актеры», сказал один из персонажей комедии «Как вам это понравится», и фраза, став крылатой, облетела все страны и континенты, мате-риализовалась в каждом, ее услышавшем, заставив его прочувствовать свою актер-скую сущность.
Однако, пусть весь мир – театр, театр – еще далеко не весь мир. В 1613 году во время постановки «Генриха VIII» театр «Глобус» сгорел дотла. По версии по-жарных причиной трагедии стало безответственное обращение с огнем: пушка пальнула, и искры попали на соломенную крышу; зрители же не сомневались, что эмоциональный накал представления вызвал к жизни души короля Генриха и Анны Болейн и они с такой страстью стали выяснять отношения в потустороннем мире, что атмосфера слишком уж накалилась, - и театр загорелся. Как бы там ни было, обошлось без жертв. Все три тысячи человек, набившиеся в крошечный театрик, успешно спаслись через 2 узкие двери. Только у одного преданного театрала заго-релись штаны, но кто-то из приятелей затушил их доброй пинтой пива.
Через несколько лет «Глобус» попытались восстановить, но времена изме-нились: пришла эпоха пуританской революции, и лорд-протектор мистер Кромвель выступил категорически против подобных увеселений. За эпохой Великих потрясе-ний наступила новая эпоха, ее сменила следующая, и о театре «Глобус», о его соз-дателе и вдохновителе, казалось, все забыли. Но надолго ли?..
О нет! Ведь без него совсем никак нельзя! «Перечитай Шекспира» – пели очаровательные гангстеры в музыкальной постановке «Укрощения строптивой» – мюзикле «Целуй меня, Кэт».- «Процитируй ей пару строк из «Отелло», и она ре-шит, что ты потрясающий парень, а если и это не поможет – припомни, что говорил Тони Клеопатре». Это забавное руководство околдовывать женщин – лишь малая толика того, что можно реально почерпнуть в работах Вильяма Шекспира из Стрэтфорда-на-Эйвоне. Кстати, по-кельтски слово «Эйвон» означает «река», так что городок, где родился великий бард, фактически стоит на реке Река. Но это – так, просто к слову пришлось…
Стоит ли говорить, что хоть я и не принадлежу ни к гильдии американских театральных актеров, ни к миру удивительных, музыкально одаренных гангстеров, все же и мне не раз приходилось получить колоссальный энергетический заряд от шекспировских текстов, и, что греха таить, всегда хотелось побывать в легендарном театре…
Как уже было сказано, день, когда я попала на представление, был достаточ-но зябким. И хотя стены более-менее защищали от ветра, создавалось впечатление, что Гамлету тоже не очень уютно на высокой сцене. Особенно это почувствовалось, когда он вступил немного вперед, и тотчас струйка холодной воды, скопившейся на краю полога, залилась ему за шиворот. Он так сиротливо поежился, что у меня про-сто сердце готово было разорваться от сочувствия.
«Быть или не быть?» – задавался он классическим «гамлетовским» вопро-сом. «Наверное вы думаете , что я трус…», «А что, разве нет?» – крикнули ему из ямы. Остаток монолога, Гамлет произносил, обращаясь к обидчику из зала. Когда «державным шагом» на сцену вышел Призрак отца, задние ряды даже вскрикнули от неожиданности, восхищения и ужаса… Во время сцены «Мышеловки» вокруг меня в зале раздавались сплошь восхищенные возгласы: «Какой он находчивый! Как все здорово придумал!» Какая-то пожилая старушка тут же пыталась отыскать эпизод, разыгрываемый на сцене, в карманном издании «Гамлета», специально припасенном с собой для этой цели… Создавалось впечатление, что XVI век не так уж и далек от нас. По крайней мере, реакция зала мало чем отличалась от того, как вели себя зрители в старом «Глобусе» XVI века. Похоже, эти люди, не только не читали пьесу, но и весьма смутно представляли себе, о чем она. Иначе как объяс-нить, что в сцене похорон Офелии, среди зрителей пронеслось раздосадованное и скорбное «О-о-о-о!». А во время поединка Гамлета с Лаэртом, когда отравленный клинок вот-вот должен был сразить принца Датского, милейшие люди, плотными рядами обступившие меня со всех сторон, сжав кулаки, всей силой своей энергети-ки пытались повлиять на исход поединка в искренней надежде на то, что «наши» все же победят. Такой экстаз увидишь разве что в Америке среди болельщиков су-пер-боула! А уж когда предательский план сработал и благородный принц узнал, что умирает, но все же нашел в себе силы отомстить Клавдию, все его реплики и действия сопровождались яростными выкриками из зала: «Так его! Так! Давай! Он это заслужил!»
В конце, когда «все умерли» и великодушный королевич Фортинбрас распо-рядился с почестями похоронить принца Гамлета, а верный друг Горацио обязался рассказать грядущим поколениям обо всем, что ему пришлось наблюдать, все уча-стники неожиданно снова вышли на сцену. Средневековая традиция исполнения «танца смерти» в конце спектакля возрождается в представлениях «Глобуса». Оде-тые в черные облегающие костюмы, расшитые белыми костями, и в масках-черепах, актеры изображают «курносую» совсем не страшной, словно заклинают ее, шаманят. Ведь актерская профессия всегда считалась чем-то вроде ритуала, об этих людях издавна говорили, как о продавших душу и сговорившихся с нечистым. Ко-нечно, ничего подобного они не делали, но искусство перевоплощения наводило на многих ужас. «Пляска смерти» заставила меня вспомнить древнегреческих сатиров, изображавших козлов на праздниках Диониса, мимов Древнего Рима, канатоходцев, жонглеров и «бродячих клириков» Средневековья.
Неожиданно время словно сжалось в сознании, словно и не было всех этих веков, отделявших одно событие от другого, словно и не прошло более 400 лет с тех пор, как Шекспир в «Глобусе» играл свои трагедии и комедии.
Я вдруг поняла, что благодаря этому спектаклю пережила какое-то очище-ние, катарсис, который не всегда приходит после просмотра серьезной академиче-ской постановки, но вот так запросто снизошел на представлении, где зрители вели себя как школьники на новогодней елке, а актеры не смущались с ними переруги-ваться.
«Давно мертвый белый парень» действительно очень хорошо соображал, ес-ли и по прошествии стольких лет люди по-прежнему стремятся почерпнуть муд-рость в его произведениях, а постановки могут дать такой высочайший эмоцио-нальный заряд.


Эмоциональным зарядом делилась Зара МИГРАНЯН.

Что можно прочесть на эту тему
1. Чернова А.Д.«Все краски мира, кроме желтой…»
2. Бартошевич А.В. «Шекспир. Англия. ХХ век.»
3. Баяджиев Г.Н. «Вечно прекрасный театр эпохи Возрождения»

Пожалуйста, оцените этот материал:

 
КИНО-ТЕАТР
 

1.

raxiP

04.06.2011

 

2.

Noir fatale

19.04.2011

 

3.

Феномен Федерико Феллини

05.04.2011

 

4.

Четыре ипостаси театральной постановки

05.04.2011

 

5.

Нарисованная реальность

29.03.2011

 
 
 
 
 
 
 
  © 2006-2007 www.umniki.ru
Редакция интернет-проекта "Умницы и умники"
E-mail: edit.staff@yandex.ru
Использование текстов без согласования с редакцией запрещено

Дизайн и поддержка: Smart Solutions


 
Rambler's Top100